В обычной ситуации уважающего себя морпеха не нужно дважды просить заняться древним и уважаемым видом спорта под названием «набей морду флотскому», однако на этот раз хозяева авиабазы понимали, что ребятам через пару дней в бой, и на провокации не поддавались, так что возжелавшим почесать кулаки флотским лётчикам пришлось драться между собой. В фольклор базы Эва данное мероприятие вошло под названием «пилотский мальчишник».
Командир 8-й торпедоносной эскадрильи авианосца «Хорнет» капитан 3-го ранга Джон Уолдрон очень серьёзно относился к физподготовке своих подчинённых, поэтому утренняя зарядка с пробежкой и силовыми упражнениями была в его подразделении обязательным элементом распорядка дня как на авианосце, так и на берегу, вне зависимости от времени года и погоды.
Весь день 26 мая он провёл в Пёрл-Харборе, выбивая для своих старых «Девастейторов» неположенные им по штату спаренные турельные пулемёты, а на рассвете следующего дня выехал на авиабазу Эва чтобы провести зарядку. Какогó же было его возмущение, когда на команду «подъём» его доблестный личный состав отреагировал лишь ещё более громким храпом. Впрочем, заполнявший казарму аромат перегара не оставлял никаких сомнений по поводу причин подобной реакции.
К дисциплине во вверенном ему подразделении Уолдрон относился не менее серьёзно, чем к физподготовке, да и вообще за последние сутки количество бардака как-то слишком превысило среднюю флотскую норму. Так что командир эскадрильи решил не драть лишний раз глотку, а действовать более радикально – попросту разрядил в воздух весь магазин своего «Кольта» М1911. Единственное, он благоразумно не стал дырявить 45-м калибром потолок казармы, а стрелял наружу, в проём открытой двери.
Не забываем, что всё это происходило рано утром, посреди авиабазы и в военное время, причём менее трёх месяцев спустя последней японской попытки авиабомбардировки Пёрл-Харбора 4 марта 1942 г. Поэтому морпехи в близлежащих казармах на подобную побудку отреагировали вполне адекватно – похватав оружие они выскочили наружу, где увидели картину маслом: неторопливо бегущего по базе морского лётчика со знаками различия целого капитана 3-го ранга, сопровождаемого нестройной колонной своего мучаемого похмельем воинства.
Спустя восемь дней из тридцати пилотов и стрелков-радистов основного состава 8-й торпедной эскадрильи в живых останется только один.
НЕ ВЫХОДЯ ИЗ БТР...
К 19.00 6 июня 1942 г. на палубу авианосца «Энтерпрайз» сел последний в тот день вылет. К тому моменту соединение находилось уже в 400 милях [740 км] западней Мидуэя, и к утру оно оказалось бы в пределах досягаемости японской ударной и истребительной авиации, базировавшейся на атолл Уэйк. Командир 16-го оперативного соединения контр-адмирал Рэймонд Спрюэнс решил, что они уже достаточно испытывали судьбу, и отдал приказ отвернуть на северо-восток, в направлении точки рандеву с танкерами.
Спустя некоторое время командира авиагруппы «Энтерпрайза» посетили командиры эскадрилий. Всем было понятно, что предстоит как минимум суточная передышка, и офицеров беспокоило, что сутки без боевой накачки плохо повлияют на моральное состояние лётного состава, который и так второй день наблюдает слишком много пустых коек в своих кубриках. У пикировщиков потери перевалили уже за 30 процентов, а у торпедоноцев – за 60. В общем, с этим надо было что-то делать.
Капитан 3-го ранга Уэйд МакКласки выслушал подчинённых, согласился с ними, и отправился уже к своему начальству. Вскоре он вернулся и сообщил о
Данное разрешение сопровождалось неофициальным же напоминанием, что бухать следует с соблюдением древних военно-морских традиций. А именно – по кораблю в нетрезвом виде не шорохаться, беспорядки не нарушать и начальству на глаза не попадаться. По «Энтерпрайзу» был немедленно кинут клич, и личный состав дружно полез в заначки, дабы проставиться перед своими героическими летунами.
О том сколько именно припрятанного крепкого спиртного было извлечено из тайных закромов двух с лишним тысяч членов экипажа авианосца неизвестно – в разных вариантах изложения данной истории цифры доходят до совсем фантастических сотен литров. Однако точно известно, что только начальник медслужбы корабля вполне официально выделил на данное мероприятие пять галлонов [19 л] бурбона «Ten High» из «медицинских запасов», созданных ещё в марте 1942 г. по распоряжению вице-адмирала Уильяма Ф. Хэлси на его флагмане.
