И нет конца обманам полностью

– Тебе не стоит заходить, – практически прошептала я, не сводя глаз с дома. – Я посмотрю, в каком они настроении, и, если получится, спрошу. Но особо на это не рассчитывай. – Вранье. Я открыла дверь машины и выбралась наружу. – В любом случае, спасибо, что пригласила, – улыбнулась я. – И что подвезла. Ты хорошая подруга, Пайпер.

Так оно и было. И я ужасно боялась привязаться к ней.

Пайпер солнечно улыбнулась, отчего золотистые блики в зеленых глазах стали еще ярче, под стать веснушкам. – Напиши мне на почту в любом случае, ладно? Просто чтобы я знала, что на выходных у тебя все в порядке. – Она снова покосилась на дом. – Что-то мне подсказывает, что ты пытаешься сделать вид, будто все нормально, даже если на самом деле это не так.

Несколько секунд я молча смотрела на нее, потом снова улыбнулась.

– Обещаю написать тебе чуть позже. Повеселись хорошенько на вечеринке.

Она кивнула. Я захлопнула дверь и стала подниматься по разбитым бетонным ступеням. Пайпер была права. Я действительно пыталась сделать вид, что все нормально, даже если на самом деле это не так. Именно поэтому я не рассказала ей о сегодняшнем происшествии с Кристианом.

За пять лет, минувшие с нашей последней встречи, что-то случилось, что-то, из-за чего он теперь меня ненавидел, и это сводило с ума. Одно дело – вечные мрачные взгляды. Другое – его «неофициальная» подружка-стерва. Но чтобы лишить меня еды? Единственного источника питания? Тут было дело принципа. Я ничего ему не сделала. Вообще ничего. И совершенно не заслужила такого обращения.

Тем не менее каким-то образом я оказалась в этой ситуации. Меня обливали дерьмом люди, которые считали, будто они чем-то лучше меня.

Я настолько погрузилась в размышления о Кристиане, что не заметила, как вошла в дом. Осознала, только когда Пит рявкнул на меня:

– Что стоишь, открыв дверь? Закрой ее на хрен.

Подскочив от неожиданности, я поспешно закрыла за собой дверь и под грохот заполошного сердца пронеслась мимо Пита вверх по лестнице. Краем глаза я видела, как Джилл нагнулась и прошептала что-то Питу на ухо, а в следующую секунду раздался звонкий звук пощечины, и я вздрогнула. Я застыла на лестнице, готовая в любую минуту сбежать к себе.

– Тупая ты сука. Нет, она сегодня еды не получит. Вчера вечером она воровала у нас из кладовой, и я ее поймал на горячем. Так что она наказана.

Я медленно повернулась и окинула Пита долгим взглядом. На нем была белая майка (пожалуй, слишком тесная), черные штаны, пропахшие машинным маслом от работы в автомастерской. Видок безумный. Заметив пивную жестянку рядом с его креслом, я стиснула зубы. Должно быть, Пит успел подналечь на спиртное. По пунцовому лицу стекал пот. Джилл стояла рядом с ним, баюкая покрасневшую щеку. В глазах ее бушевало пламя. Мне такой взгляд был прекрасно знаком, но она в итоге сумела сдержаться и ничего не сказала.

На Джилл была светло-голубая медицинская униформа, на плече сумочка. У меня замерло сердце. Она собиралась на работу? И оставляла меня с ним, на всю ночь? Одну? В горле встал комок от страха, и я с трудом его проглотила. Ты оказывалась и в худших переделках. Страх был слабостью, а в такой жизни, как у меня, слабости места не было.

– Ты идешь на работу? – тихо спросила я с лестницы.

Джилл кивнула.

– Иногда я работаю в ночную смену. Утром вернусь.

Я глубоко вздохнула, потом медленно выпустила воздух – тихо, чтобы Пит не заметил и не потребовал, чтобы я перестала дышать его воздухом или еще что.

– Ладно. – Я повернулась и двинулась наверх.

Снизу заорал Пит:

– Никакого ужина сегодня, а ровно в восемь я запру твою дверь, так что сделай все до этого времени.

Я не ответила. Вместо этого я взбежала по лестнице и закрыла за собой дверь. Сползла по стене на пол и уставилась на лежащий на полу матрас, на грязные простыни. Одному богу известно, откуда взялись эти пятна. Закрыв глаза, мысленно досчитала до десяти.

Один, два, три. Ты бывала в местах и похуже, Хейли. Смирись. Четыре, пять, шесть. Успокойся. Семь, восемь. Когда ты жила с мамой, все было еще хуже. Девять, десять.

Рвано выдохнув, я стащила с плеча рюкзак. Слышно было, как хлопнула дверь внизу, и я внезапно снова ощутила себя двенадцатилетней девочкой, сидящей в гостиной с офицером полиции. Девочкой, отца которой застрелили в нашей собственной гостиной.

Дрожащими руками включила ноутбук, открыла браузер. На принятие решения ушло ровно три секунды. Я не хотела всю ночь сидеть запертой в своей комнате и прокручивать в голове детали прошлого. В том числе вспоминать Кристиана.

Пайпер ответила на мое письмо через несколько минут.

Сказала, что скоро подъедет, и мне надо всего-навсего сообразить, как спуститься из окна спальни, не сломав шею. Честно говоря, мне начинало казаться, что свернуть шею – уже не худшая идея.