– Как скажешь, Хейли. – Слова сорвались с губ, и меня обдало горячее дыхание с привкусом мяты.
Я приосанилась, расправила юбку, вздернула подбородок, развернулась и пошла подальше от лестницы. Дух я перевела, только когда повернула за угол. Прозвенел звонок, и я как никогда в жизни была благодарна толпе подростков. В ней легко было затеряться. Оставалось надеяться, что Кристиан не увидит меня, не заметит, что от его прикосновения я задыхалась как порнозвезда.
– Поверить не могу, что мы впервые устроили ночевку!
Пайпер плюхнулась на диван рядом со мной. На ней была пижама. Перед кем-нибудь другим мне было бы стыдно за старые пижамные шорты и такую же старую футболку с изображением группы, но только не перед Пайпер. Казалось, она принимает меня любой, даже избитой и в синяках.
– Знаю. – Я взяла со стола упаковку «Твиззлер»[12]. – Я подкараулила Джилл вчера вечером, пока она ужин готовила. Пит был на улице, ремонтировал свой дурацкий старый пикап.
– Ну, плюсик в пользу Джилл, – провозгласила Пайпер, открыв пачку «Читос». – Она хоть повела себя как нормальный человек. – Она сунула в рот оранжевую палочку и потянулась за следующей. – Итак, устроим марафон «Сумерек»?
– «Сумерек», которые про вампиров?
Пайпер запнулась. Заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Потом медленно выпрямилась на диване и всем телом повернулась ко мне.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-а-алуйста, скажи, что ты знаешь, что такое «Сумерки».
Я застенчиво улыбнулась.
– Знаю, конечно. – Я окинула взглядом комнату отдыха на первом этаже гигантского дома. Родители Пайпер уехали в очередную командировку в какую-то экзотическую страну, так что мы были предоставлены сами себе. – Я просто никогда эти фильмы не смотрела.
– Что? – завопила она и закрыла лицо руками. – А хоть книги-то читала?
Я улыбнулась, вспомнив, как впервые прочла книги.
– Да, и я в команде Эдварда. Я буду смотреть с тобой фильмы, только если ты тоже в команде Эдварда.
Препираться с ней было приятно. Я почувствовала себя почти нормальной. Смеялась с подругой, смотрела девчачье кино в пятницу вечером. Этим ведь все девочки и занимались, верно? Я никогда не оставалась у подруг на ночевку. Исключение составляли мои приемные сестры, но это не то же самое. Поверьте.
Пайпер схватила резинку для волос и наскоро завязала хвост.
– Я знала, что нам суждено стать лучшими подругами. – Она приглушила свет, включила телевизор и запустила поиск фильма. Я не сводила глаз с огромного плоского экрана. Кажется, я в жизни такого большого не видела. Размером он был с экран в кинотеатре.
– А когда ты прочитала книги? Давно?
Я поудобнее устроилась на диване, накинула на колени одеяло.
– Вскоре после того, как попала в систему. Первые две семьи были ничего, – начала я, вспомнив, как сидела в незнакомой спальне, обложившись книгами. Предположительно, книги должны были помочь мне привыкнуть к новой жизни. – Беркширы были уже пожилой парой. Они стали моими первыми опекунами. Они были внимательные, приятные. Совсем не такие, как Пит и Джилл. – Я фыркнула и позволила себе отдаться воспоминаниям. – Комната у меня была вся в фиолетовых тонах, а еще у меня был плед с бабочками. Я сначала подумала, что это как-то по-детски, а потом вспомнила, что я
– Что случилось? – голос Пайпер прозвучал так неожиданно, что я чуть не вздрогнула.
Я покачала головой, стараясь не думать о фиолетовых бабочках.
– Как только полиция заморозила отцовские активы, мама перевезла меня в трейлерный парк «Пайк-Вэлли». Она никогда не была хорошей матерью, никогда не уделяла мне особого внимания… зато отец был прекрасным родителем, хоть и отмывал деньги. – Я вздохнула. – После его смерти мама вроде как замкнулась в себе. Все так быстро случилось. Она устроилась работать в закусочную, а потом перестала приходить домой по ночам. А если и приходила, то спала несколько дней подряд или приводила мужиков. Много всякого дерьма тогда случилось, такого, что я даже говорить об этом не хочу. Денег никогда не было. Я почти не ела. Было… плохо. В итоге кто-то из преподавателей после родительского собрания оповестил соцслужбы, и меня забрали органы опеки. Так я попала к Беркширам. Потом мистер Беркшир заболел, и они больше не могли обо мне заботиться, так что через пару месяцев меня перевели в другую семью. – Я улыбнулась. – Но они дали мне забрать книги. Тогда я и прочитала «Сумерки».
Пайпер навела пульт на экран, запустила фильм. Когда она заговорила, голос ее звучал ласково:
– Мне жаль, что тебе пришлось от них уехать.
Я вздохнула и схватила еще конфету.
– Мне тоже.
На экране появились Белла с отцом, но Пайпер смотрела на меня, а не на них.
– И каким оказался следующий дом? Плохо было или хорошо?
Я не смогла сдержать улыбку.
– Не все было плохо.
– Это еще что значит?
Я прикусила губу. Я никому не рассказывала про Кайла. Ни единой живой душе. Это была моя маленькая тайна – моя и его. Мне в голову прилетела палочка «Читос», и я повернулась к Пайпер.
– Расскажи! – заныла она, но на губах ее играла улыбка.
