Только этим я могу оправдать то, что позволила сделать Кристиану. При мысли о случившемся у меня горело лицо. Невинной я, конечно, не была. У меня было несколько парней, с кем-то мы не зашли дальше петтинга, с кем-то занимались сексом, но то, что случилось минувшей ночью между нами с Кристианом, было гораздо более личным, интимным. В дело вступили эмоции. Едва мы пересекли невидимую черту, когда наши губы слились в поцелуе, между нами словно возникло негласное понимание. Он помог мне забыть о худшем, а я практически заставила его.
Я перестала понимать собственные чувства. Мне было стыдно, что он застал меня в слезах, не говоря уже о том, что я решила выплакаться у него на плече. А потом он собрал меня по осколкам воедино – пусть и ненадолго. Не имело смысла лгать: отчасти я попросту боялась смотреть ему в глаза после минувшей ночи. Рано утром, вскоре после звонка будильника, Кристиан вылез через окно. Едва он исчез, я вскочила с кровати и бросилась в душ. У меня было всего пятнадцать минут до приезда Пайпер, и надо было привести себя в порядок. Она заметила, что глаза у меня опухли, и спросила, что случилось накануне, так что я вкратце ей рассказала, не упомянув ночь с Кристианом. Казалось, то, что мы пережили, произошло на какой-то другой планете, где я не жила все время как на пороховой бочке.
Кристиан мало-помалу становился тем человеком, рядом с которым я ощущала себя в полной безопасности, и это было скверно.
– Как думаешь, получится у тебя остаться у меня в пятницу? Обещаю, даже на матч идти не обязательно. Уверена, после прошлой игры тебе туда меньше всего хочется.
Я вгрызлась в добытое Пайпер яблоко – она до сих пор покупала на обед больше, чем надо, чтобы я тоже поела.
– Дай мне набраться храбрости и спросить Пита с Джилл. Кажется, у Джилл сегодня выходной, так что она будет дома. Проще спросить при ней.
Пайпер ковырялась пластмассовой вилкой в салате. Вокруг болтал народ. За столиком Кристиана гомонили громче обычного, но я не сводила глаз с латука в тарелке Пайпер.
– Джилл вроде не так плоха. А вот Пит… Я бы с удовольствием засунула эту вилку ему в задницу.
Я рассмеялась, и она на мгновение замерла, не прожевав до конца. Потом тоже засмеялась.
– Прости, просто он мне не нравится. Жаль, ты не можешь постоянно жить со мной. – Тут она склонила голову так, что рыжие волосы скрыли нас от остальных. – Знаю, о Кристиане говорить нельзя, но мне гораздо спокойнее, когда я знаю, что он остается с тобой по ночам.
– Не знаю даже, чего он ожидает. Что может случиться?
Пайпер фыркнула.
– Ой, она не знает. Может, он опасается, что какие-то безумцы попытаются похитить тебя?
На ум тут же пришли мамины слова, и по спине у меня пробежал холодок.
– Кстати, есть новости на этом фронте? Ты что-нибудь слышала, видела? Ты помнишь, что безопасность требует проактивности?
Я натянуто улыбнулась.
– Пока все нормально.
О маме я ей ничего не сказала. Утром я эту деталь тоже опустила. Только упомянула, что Энн пришла меня проведать, а Кристиан спас меня, подтвердив, что я правда упала. Впутывать в мои проблемы еще кого-то, например Пайпер, было не только глупо, но и рискованно. Я понятия не имела, что из себя представляют люди, для которых мой отец, судя по всему, отмывал деньги. Но я готова была поспорить, что, если они собирались выполнить свою угрозу и забрать меня в качестве компенсации за отцовские ошибки, они будут не против прихватить еще одну девушку моего возраста.
Я не была наивной и понимала, что нечто страшное может случиться с кем угодно и где угодно. Просто гораздо легче было притвориться, будто в местах вроде «Инглиш-Преп» такого не бывает. Все здесь выросли в богатых семьях, всем на ночь подкладывали удобное одеяло, которое волшебным образом стиралось и заправлялось к тому моменту, когда они возвращались домой вечером и опускали голову на подушку.
Я за последние пять лет много где пожила. Видела преступность, проституцию, банды – полный комплект. Большинство девочек, с которыми я оказалась в одной колонии, видели то же самое. Некоторые и сами там оказались за проституцию. Они терялись в системе. Затем им встречался мужчина, который относился к ним так, будто они многое значили, обманом заставлял поверить, что у них семья, а в итоге вынуждал торговать своим телом.
Мерзко.
Но такое случалось.
– Эй, ты как? – Пайпер ткнула меня локтем.
Я осоловело вздохнула.
– Прости…
– О чем задумалась? Ты будто в прострации была. Уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? – Широко распахнутые зеленые глаза смотрели с неподдельным беспокойством. – Ты можешь рассказать мне о чем угодно, ты ведь понимаешь, да?
Я ласково улыбнулась ей.
– Ага. Знаю.
