В пять вечера около Дворца профсоюзов их ждал большой комфортабельный автобус. Расселись. Вероника заняла место с Катей, с которой познакомилась на кастинге и которую, как и Веронику, зачислили в состав претенденток в самый последний момент. Они и комнату одну заняли, когда их привезли в санаторий.
На следующее утро после пробежки и завтрака началась работа в зале. До обеда отрабатывали синхронность движений на сцене. После обеда был просмотр фильма о прошлогоднем конкурсе красоты, потом снова работа в зале. Спала Вероника как убитая. Суббота снова началась с зарядки и пробежки у моря, где их попутно фотографировали и снимали на камеру. После завтрака каждый, кто сам, кто с помощью хореографов и преподавателей музыки, отрабатывал то, что предполагалось подать как «хобби» участниц, а члены жюри, наблюдая за ходом репетиций, бродили туда-сюда, делали пометки в своих блокнотах. Все очень старались, никто не хотел вылететь на этом этапе. Вероника решила показать свой «дикий этюд», быстрый танец с набором довольно сложных элементов. Когда-то она неплохо танцевала его в студии. Только когда это было! Она уже потеряла форму, надо было многое восстанавливать по новой, вспомнить последовательность движений.
— Неплохо, неплохо, — услышала сзади одобрительный голос Вадима, режиссера по танцам.
Эти слова словно влили в Веронику дополнительную энергию. Она знала, знала, что ее танец понравится. Не мог не понравиться. Это еще она только отдельные элементы отрабатывает. А когда покажет его под музыку… будет просто блеск!
— Уже ищут девушек для рекламы, — возбужденно сообщила за обедом Катя.
— Для рекламы чего? — уточнила Вероника.
— Косметики и духов, как я поняла.
— А ты откуда знаешь?
— Фотограф сказал.
— То-то все вертелся около…
Их действительно все время фотографировали — и в репетиционном зале, и на крытой веранде, у бассейна, и на террасе, то вместе, то по отдельности.
— Ага. Только что целую кипу фотографий кому-то на просмотр поволок. Намекнул, между прочим, что мое лицо может им подойти, — не сдержала довольной улыбки.
Еще бы не подошло, подумала Вероника. Лицо у Кати как у ангела.
В процессе вечерней репетиции, когда снова отрабатывали перемещение конкурсанток по сцене, Веронике приспичило.
— Туалет здесь есть? — спросила соседку, девочку в белой футболке и черных леггинсах, которая была рядом. Та, не прерывая движения, кивнула:
— По коридору прямо и налево.
Возвращаясь назад, за одной из дверей Вероника услышала знакомый голос. Фотограф. Интересно, чего это он так раскричался? Она приостановилась, а потом подошла ближе не в силах сдержать любопытства. Дверь была прикрыта неплотно, если стать поближе, все слышно.
— Посмотри на эту фотографию! — призывал фотограф невидимого собеседника. — А теперь на эту.
— Обе красивые, — помолчав, произнес второй голос.
— Не кажется, что у этой ноги короткие?
— Зато глаза выразительные, шея длинная…
— Я не сказал, что она полный отстой. На отдельной фотографии и не в полный рост она вполне ничего, — согласился фотограф. — Но смотреться рядом с другими не будет, особенно когда выйдут в купальниках.
— Но лицо…
— Лица им всем нарисуют. Теперь взгляни сюда. Видишь, какие пропорции? А волосы? Если ее одеть, настоящая Кармен!
— Тощая, как … подсолнух.
— Я их не для постели отбираю, а для рекламы… А как тебе эта блондинка? Вот они — настоящие семнадцать лет! Не девушка, а весна! Нежный, полураскрывшийся бутон! Хоть сейчас на обложку «Плейбоя»… А вот эту грудь кормящей матери я бы тоже убрал.
— Но она очень красивая!
— Разве я сказал, что нет? Красивая, — согласился фотограф. — Но красота бывает разная, понимаешь?
— Понимаю, не дурак, не понимаю только, что ты имеешь в виду.
— Грудь велика, — объяснил фотограф, — да и губы… фактура не для рекламы духов, однозначно.
Что сказал второй голос, Вероника не разобрала.
— Бог ты мой, причем здесь ракурс? — возмущенно откликнулся фотограф. — Да я хоть сто снимков еще сделаю, если надо, только результат будет один и тот же: приглашение в постель. Я бы ее вообще сегодня же домой отправил. Зачем вселять напрасные надежды? И она время попусту тратит… Говорю же, несовременная фактура, да и рост недостаточный.
Второй голос перебил его, зазвучал низко и недовольно, но слов Вероника снова не разобрала, человек, видимо, отошел далеко от двери.
— Да делайте что хотите, — первый голос обиженно пошел на попятной. — Если вас не интересует мое мнение, то нечего и совета спрашивать. Пусть остается, только я убежден, что она даже в полуфинал не выйдет. И для рекламы косметики не под-хо-дит. Однозначно. Возьми вот эту блондинку…
Да это же обо мне говорили, дошло вдруг до Вероники. Потому что только у нее была такая большая грудь. Кто-то был за нее, Веронику, хотел, чтобы ее фотография появились на рекламном плакате, а фотограф был против, больше того, он даже не желал ее участия в конкурсе!
Вероника вернулась в зал расстроенной, рабочего настроения как не бывало. Почувствовала вдруг, что очень устала.
