– Сколько лет прошло с тех пор, как вы последний раз были в Мердрако? Я ведь предупреждал вас, Данте, очень многое переменилось за это время. Если бы вы в свое время остались, если бы вы не повели себя как последний трус, думаю, нам вместе удалось бы как-то поправить дела. Но теперь ничего не поделаешь, – и он бросил на Данте насмешливый взгляд, – ведь мне пришлось продать кое-какие земли, которые издавна входили в поместье Мердрако. Боюсь, вы уже не найдете тех великолепных владений, которыми ваши предки правили столетиями. Впрочем, Данте, вам некого винить, кроме себя, ведь вы сами спустили за карточным столом состояние Лейтонов. И уж теперь вам не удастся заполучить назад эти земли! Даже если бы я и сейчас действовал в ваших интересах, неужели вы так наивны, что рассчитывали, будто я откажусь от них в вашу пользу?! Мне вас искренне жаль, поверьте! Вы, вне всякого сомнения, лорд замка Мердрако, но земли ваших предков навсегда утрачены и вам не принадлежит ничего, кроме кучи старых камней на высоком холме, именуемых замком. А что, неплохое место для романтических мечтателей, так ведь, Данте? – ухмыльнулся сэр Майлз.
Но он недооценил своего соперника. Перед ним был вовсе не тот отчаявшийся безвольный юноша, который когда-то бежал из Англии, а бывший капитан легендарного «Морского дракона», человек, который повидал в своей жизни столько, сколько и не снилось сэру Майлзу.
Лейтон медленно улыбнулся, и если бы кто-то из его команды увидел эту улыбку, то не сомневался бы ни минуты, что она не предвещает ничего хорошего.
– Я не убью вас нынче же вечером, Майлз, – бросил Данте, оскорбительно назвав старика по имени. – Мне всегда хотелось доставить себе удовольствие – заставить вас пройти через те же мучения, которые выпали на мою долю. Мне хочется увидеть, как вы корчитесь в муках, глядя, как ваш мир разваливается на куски. А потом, когда вы будете валяться у меня в ногах, умоляя о прощении, может быть, я смилуюсь и прекращу ваши страдания.
Сказать, что сэр Майлз и Рея вместе с родителями были поражены, – значит, ничего не сказать. Но бывший опекун догадывался о глубине ненависти, которую питал к нему Данте, ведь никто не знал лучше, чем он сам, сколько горя он принес юноше. И сейчас сэр Майлз Сэндбурн почувствовал, как мурашки пробежали по спине, а несколько слов, произнесенных холодным уверенным тоном, прозвучали для него как набат.
Появление нового гостя прервало воцарившееся молчание. Отвесив легкий поклон герцогу и герцогине, сэр Майлз неторопливо направился к приехавшим раньше гостям, пока его мрачная фигура в темном бархате не затерялась в пестрой толпе.
– Что за страшный человек! – выдохнула Рея, улыбаясь приближавшейся к ним паре. Она с облегчением вздохнула, когда те ограничились только поклоном и улыбкой и сразу прошли дальше. – Ведь я угадала, именно он был твоим опекуном? – обратилась она к мужу.
– Да, – отозвался Данте, его глаза цвета светлого серебра остановились на фигуре в черном бархате.
– Но как случилось, что именно он распорядился фамильным состоянием? – настойчиво теребила Рея мужа.
– А почему должно было быть иначе? – горько усмехнулся Данте. – Ведь этот человек – мой отчим.
Близился рассвет. Легкие утренние облака на востоке вспыхнули, чуть позолоченные робкими лучами солнца, когда Данте Лейтон вошел в будуар герцогини. Быстрыми шагами он пересек маленькую комнату и остановился возле высокого окна. Рее, которая вместе с родителями уютно устроилась возле камина, где теплый воздух так нежил утомленное тело, совсем не обязательно было видеть лицо мужа, чтобы понять, что он задумал. Она и раньше догадывалась, что они слишком долго задержались в Камейре. Откладывать было нельзя.
– Когда ты хочешь ехать в Мердрако? – спросила она тихо.
Пораженный ее словами, Данте резко обернулся: – Я…
– Не надо, Данте, я все понимаю, – сказала Рея, Она давно уже чувствовала, что любимый тоскует по родному дому, что вот уже много месяцев как он рвется туда, но остается здесь из уважения к ней и се семье. И вовсе не сломанная нога тому причиной, внезапно отчетливо поняла Рея. Данте все равно остался бы с ней до рождения сына, даже если бы ничего не случилось. Но теперь пришло время уезжать.
Она была совершенно уверена, что отец и мать все поймут.
– Он уже вернулся в Девоншир, – резко сказал Данте, и не было нужды объяснять, кого он имеет в виду.
– Мне очень жаль, что все так получилось, Данте, – сказала герцогиня. Она вдруг испугалась, что Данте решил, будто они с мужем намеренно подстроили эту встречу. – Я понятия не имела, что вы вообще знакомы с сэром Майлзом.
Герцог задумчиво коснулся холодными пальцами шрама, и все были немало поражены, когда он слово в слово повторил извинения вслед за женой.
– Я совсем позабыл о том, что вы в родстве. Д если бы и вспомнил, уже было поздно. Секретарь успел послать приглашения всем по списку. Да и кроме того, есть категория людей, которых приглашают всюду. Может быть, сэр Майлз приехал в наш дом просто с кем-то из друзей.
