– Я этот список не видела бог знает как давно, только добавляла время от времени то того, то другого. Вы верите нам? – спросила герцогиня.
– Не волнуйтесь, я не виню вас. Кроме того, рано или поздно нам с Майлзом пришлось бы встретиться лицом к лицу. Подозреваю, что он даже предвкушал эту встречу! Он хотел уничтожить меня, хотел, чтобы я знал, с каким нетерпением он ждет моего возвращения в Мердрако!
– Почему-то мне представляется, что он немного иначе представлял вашу встречу, – лукаво обронила герцогиня. – Вы сильно изменились, милый Данте. Уверена, сэр Майлз этого не ожидал. С тех пор как он в последний раз посмеялся над вами, вы стали совсем другим.
– Да, и на сей раз ему не удастся выжить меня из Мердрако, – поклялся Данте, и глаза его сузились, как будто перед ним вновь встало лицо врага.
Леди Мэри Флетчер испуганно вскрикнула во сне. Она изо всех сил старалась отогнать от себя окружавшую ее тьму, чувствуя, как сердце глухо колотится в груди. Но, даже открыв полные ужаса глаза, она увидела вокруг один лишь непроглядный мрак, и ей снова показалось, что она где-то в мрачной пещере глубоко под землей. Холодная пустота давила на плечи. Откуда-то издалека доносился мерный рокот прибоя да слышалось зловещее завывание ветра.
Леди Мэри слабо всхлипнула. Дрожащими руками натянув на плечи сбившуюся ночную рубашку, она спрятала искаженное страхом лицо в пышную гриву волос, разметавшихся по смятой подушке.
– Боже милостивый! – взмолилась она. – Спаси и сохрани их! – Все случится именно так, как ей привиделось во сне, и ничто в целом мире не могло изменить предначертанного судьбой. И леди Мэри совсем не надо было присутствовать в будуаре герцогини, чтобы твердо знать – Данте Лейтон и Рея скоро покинут Камейр. И ей не нужно было приезжать в Мердрако, чтобы снова увидеть эти высокие одинокие башни – угрюмых стражей, устремленных в предрассветное серое небо.
Это час, когда страстная тоска по родине рвет на части сердце моряка, заставляя вспоминать долгое прощание с родными, и при звоне далекого колокола, оплакивающего умирающий день, грудь его полна любовью к тем, кто ждет его на берегу.
Не прошло и пяти дней, как целый караван экипажей, поднимая облако пыли, медленно двинулся по узкой дороге через равнину. Экипажи миновали крохотную деревушку Камейр, где их появление вызвало настоящий переполох, ведь большинство крестьян, собравшихся у обочины, с самого детства знали сидевших в каретах. И сейчас люди сбежались, чтобы надолго проститься со своей любимицей: Рея Клер уезжала, чтобы начать новую жизнь в имении мужа.
Снова и снова она выглядывала из окна кареты, иногда для того, чтобы с приветливой улыбкой помахать на прощание тем, кого знала, или бросить монетку чумазым ребятишкам, но чаще – чтобы бросить прощальный взгляд на родной дом. Долго еще освещенные солнцем стены старого замка виднелись вдали, но вот карета сделала поворот, и замок скрылся из глаз.
Рея с тяжелым вздохом откинулась на спинку сиденья, слезы подступили к глазам. Но потом она перевела взгляд на малыша, который безмятежно посапывал у нее на руках, и с надеждой подумала, что, может быть, впереди их ожидает счастье.
– Ты взволнована, Рея, – приставал к ней Робин Доминик. Его фиалковые глаза, такие же, как у сестры, сверкали от возбуждения. Ведь если не считать единственной поездки в Лондон, он никогда не выезжал из Камейра, а сейчас ему предстояло самое настоящее путешествие далеко на запад страны. – Ты ведь не плачешь, скажи? – с растущим беспокойством спросил он. Для мальчика поездка была волнующим приключением, и сестра должна была быть так же счастлива, как и он.
Кон ни Бреди, который расположился рядом с Робином напротив Реи, тревожно взглянул на нее. Иногда женщины очень странно ведут себя, подумал он. Вроде ничего не случилось, а они плачут… Сейчас ему ничуть не улыбалось, чтобы кэп решил, будто они с лордом Робином чем-то огорчили миледи.
Но Рея Клер в который раз удивила их обоих. Собравшись с силами, она неожиданно улыбнулась.
– А сами-то вы разве не волнуетесь? – спросила Рея, стараясь отогнать мучительное воспоминание о том, как мать с отцом сиротливо стояли на крыльце, провожая их в дальнюю дорогу.
– Да я столько слышал о замке Мердрако с тех пор, как попал на «Морского дракона», так что теперь мне не терпится увидеть его своими глазами. Слава тебе Господи, что не надо скакать верхом до самого замка! – довольно ухмыльнулся Кон ни. Он еще не вполне овладел высоким искусством верховой езды и частенько после занятий возвращался с синяками и шишками.
– У тебя здорово получается, Конни, – сказал Робин, которого возможность проехаться верхом, напротив, привела бы в восторг. Он бы многое отдал, чтобы сейчас скакать вместе с Данте Лейтоном, Френсисом и Алистером Марлоу впереди каравана карет.
