Ужасное подозрение впервые закралось в душу наивного юноши. Смущенный, он отважился потребовать объяснений у опекуна. И вот горькая правда наконец открылась ему. Вся лютая ненависть, которую сэр Майлз многие годы питал к нему да и ко всем Лейтонам, была выплеснута Данте в лицо и унесла с собой последние крохи самообладания, которые еще оставались у несчастного юноши. Никогда прежде не приходилось ему сталкиваться с такой черной злобой. Кровь его закипела, и он бросился на своего врага.
Данте Лейтон был слишком молод тогда, а сэр Майлз превосходно умел владеть собой. Ему не составило бы труда воспользоваться случаем и убить пасынка, но он предпочел оставить его в живых, чтобы вдоволь насладиться местью. Выбив оружие из рук молодого маркиза Джейкоби, Сэнд-бурн ранил его в руку и с презрительным хохотом пинком вышвырнул из родного дома. Издевательский смех отчима все еще звучал в ушах Данте, когда тот, дрожа от ярости и унижения, скорчился на ступенях крыльца, а за его спиной громко захлопнулись двери замка.
С того печального дня прошли годы. Время и капризы судьбы многое изменили в судьбах людей. Оставив Данте в живых, сэр Майлз подписал себе смертный приговор, ибо за эти годы беспутный маркиз Джейкоби превратился в сурового, неумолимого человека, железной рукой державшего в узде собственные чувства.
Все последние годы Данте потихоньку выкупал фамильные земли, украденные у него сэром Майлзом. Все делалось в глубочайшей тайне. Он использовал подставных лиц, людей, которые никогда в жизни не вызвали бы и тени подозрений у его бывшего опекуна.
Подумав о том, в какую ярость придет сэр Майлз, когда обнаружит, что семейные владения Лейтонов вновь принадлежат Данте, Рея невольно зажмурилась.
– О чем это ты мечтаешь? – с улыбкой поинтересовался муж, устраиваясь возле нее. В руках он держал две тарелки со снедью.
Рея открыла глаза и вздрогнула от неожиданности. Смущенно покраснев, она попыталась неловко стянуть рукой расстегнутый корсаж. А насытившийся Кит мирно дремал у нее на коленях.
– Давай я подержу его, а ты спокойно поешь, – предложил Данте, протягивая руки к своему крохотному сыну. На мгновение он замер, вглядываясь в сонное личико, и его охватило знакомое чувство восторженного изумления. Он все еще не мог привыкнуть к мысли о собственном отцовстве. Словно теплая волна накрыла его с головой.
– Господи, да я никогда в жизни всего этого не съем! – возмутилась Рея, взяв в руки кусок пирога с говядиной и яйцами и беспомощно разглядывая разложенные по тарелкам куски холодного цыпленка, сдобные булочки с маслом, толстые ломти сыра, нежнейший паштет из лосося и воздушный лимонный пудинг.
– Нужно набираться сил, милая. В конце концов, мы же не можем допустить, чтобы следующий маркиз Джейкоби вырос заморышем? – убедительно произнес Данте, отправив в рот огромный кусок пирога, щедро намазанный абрикосовым джемом. – М-м-м! Восхитительно! Подозреваю, что эта новая кухарка, которую ее светлость отпустила с нами, без малейшего стыда ограбила кладовые Камейра, похитив не только рецепты миссис Пичем, но и всю снедь.
– Похоже, ты угадал. Но в таком случае ей лучше и не думать о том, чтобы вернуться в Камейр. Я даже представить себе не могу, на что способен отец, если ему не предложить ничего, кроме мясного рулета, – пробормотала Рея. При одном упоминании о родном замке ей вдруг отчаянно захотелось домой.
– Ты ведь не жалеешь, что я везу тебя к себе? – спросил вдруг Данте, словно прочитав ее мысли.
– Конечно, нет. Я с нетерпением жду, когда увижу Мер-драко, хотя и уверена, что он не идет ни в какое сравнение с моим родным Камейром, – с самым невинным видом сказала Рея.
Данте весело расхохотался.
– Да ты онемеешь от удивления, как только мы подъедем к Мердрако, вот увидишь!
– Надеюсь, что не совсем, ведь надо же мне будет сравнить твой дом со своим, – улыбнулась Рея, удивившись, как изменилось лицо мужа.
– Наш дом, Рея. Запомни это навсегда. Ты теперь тоже принадлежишь семейству Лейтон. Принадлежишь Мердрако так же, как и я, – тихо произнес Данте, и его светло-серые глаза неожиданно потемнели. Рея, вздохнув, поняла, что муж уже забыл о ней. Он мысленно перенесся туда, в родной дом.
Данте Лейтон вернулся домой из дальних странствий, и очень скоро замок Мердрако очнется от сна, услышав в гулких коридорах шаги своего хозяина. У Реи внезапно защемило сердце, когда она подумала, остался ли Мердрако прежним или время не пощадило и его. А может быть, дом стал таким же неузнаваемым, как и его хозяин?
Ночь многое скрывает от нас.
Трактир «Могила епископа» получил свое название в память о злополучном служителе церкви, который когда-то много лет назад замерз, сбившись с пути в снежный буран. Его скрюченное тело обнаружили лишь три дня спустя как раз на тропинке, ведущей к конюшням небольшого постоялого двора. В те далекие времена он носил название «Отдых добрых рыцарей», но никто и не подумал возражать, когда хозяин решил переименовать его в память о трагическом происшествии.
