– Мы уже в Мердрако? – то и дело дергал ее Конни, который был немного разочарован. В темноте мальчик не мог толком ничего рассмотреть, а ему до смерти хотелось увидеть своими глазами сторожевые башни замка, о которых так часто рассказывал капитан.
– Нет, в такой кромешной мгле дальше ехать опасно, можно сбиться с дороги. Мы у трактира неподалеку от Мер-вест-Кросс. Здесь на много миль вокруг нет ни одной гостиницы, кроме как в Мерлее или Уэстли-Эббот, туда мы отправимся утром, как только рассветет.
– Вы, как обычно, успеваете подумать обо всем, капитан, – пробурчал незаметно подошедший к ним Алистер Марлоу, совсем позабыв, что они больше не на палубе «Морского дракона». – Все в порядке? – взволнованно спросил он. Последние несколько миль он места себе не находил от беспокойства. – Как леди Рея?
– С нами все хорошо, не беспокойтесь, Алистер. А вот вы, наверное, превратились в сосульки да и промокли до нитки, – озабоченно ответила Рея. В приоткрытую дверцу кареты потекли потоки ледяного дождя.
– Оставайтесь все на местах, я попытаюсь разбудить хозяина. Думаю, в такую Богом проклятую ночь он не ожидал гостей, – сказал Данте, протягивая руки, чтобы забрать у нее Кита. Подхватив ребенка одной рукой, он обвил другой талию жены и осторожно помог ей выйти из кареты. – Здесь, должно быть, достаточно конюхов, которые смогут позаботиться о наших лошадях. Их-то и надо отыскать, пока мы окончательно не промокли.
– Угу, капитан, – кивнул Алистер.
Данте укутал теплым плащом жену и сына и торопливо увлек их к двери, собираясь колотить в нее до тех пор, пока не поднимет на ноги хозяев. Но вдруг дверь гостеприимно распахнулась и на пороге мелькнул огонек свечи.
– Вот уж не думал не гадал, что хоть одна живая душа выберется из дому в такую погоду, а тут слышу, как во дворе заскрипели колеса! Дора не поверила, сказала, мол, это у тебя в ушах шумит, но я-то не сомневался, что Бог послал нам гостей! – приветствовал их с порога скрипучий голос. Широко распахнув массивную дверь, Сэм Лескомб провел усталых путешественников в дом, подумав, что разразившаяся буря сослужила ему хорошую службу. Похоже, у его постояльцев водятся денежки, и немалые! Он глазам своим не поверил, увидев, что пустовавшие конюшни заполнены экипажами и тяжело груженными повозками. Лишь много позже он пожалел, что не послушался жену и не запер накрепко дверь перед нежданными гостями и всем, что повлек за собой их приезд и что, по его мнению, было не чем иным, как происками врага рода человеческого.
Но в эту минуту старый Сэм Лескомб был искренне рад возможности немного подзаработать и, сияя от привалившей удачи, ввел уставших путников в темную гостиную. Не тратя времени на разговоры, он живо развел огонь в камине и бросился наверх, чтобы разбудить жену. Должно быть, путешественники умирают с голоду, подумал он, да и о комнатах надо бы позаботиться. Вряд ли знатные гости тронутся в путь в такую ночь, решил трактирщик, и довольная ухмылка сморщила лицо старика, когда прогремел еще один оглушительный раскат грома.
– Прошу простить меня, я должен разбудить жену, а она уж позаботится, чтобы накормить вас досыта. А я мигом принесу эля или вина, а может, сидра – все, что прикажут достойные господа, – услужливо предложил Сэм Лескомб, заметив двух мокрых до нитки юных путешественников, которые в эту минуту ввалились в комнату, лязгая от холода зубами. Несмотря на то что их костюмы были сплошь забрызганы грязью, от внимательного взгляда трактирщика не ускользнула ни богатая ткань, ни изящный покрой.
Небольшая сгорбленная фигура проскользнула мимо Сэма. Бросив на нее беглый взгляд, тот продолжал суетиться возле прибывших. Вдруг какая-то мысль пришла ему в голову. Сэм оглянулся, пытаясь хорошенько разглядеть этого человека, но тот словно сквозь землю провалился. Что-то показалось хозяину гостиницы мучительно знакомым в приземистой фигурке, но, отчаявшись вспомнить, Сэм выкинул эти мысли из головы.
Вскоре и Дора Лескомб, протирая на ходу сонные глаза, спустилась вниз. Ее седые волосы выбивались прядями из-под наспех надетого чепца, а неловкие старческие пальцы торопливо стягивали завязки под подбородком. Кое-как надетые чулки готовы были в любую минуту сползти вниз.
Вскоре, однако, чашка обжигающе горячего кофе с бренди привела ее в чувство. Хозяйка велела двум заспанным служанкам развести огонь в комнатах, и скоро огромный котел висел над огнем, а от него клубами валил пар. Налив кипятку в чайник, куда она щедрой рукой насыпала пригоршню ароматного чая, Дора отставила его в сторонку и уставила поднос чашечками и молочниками из своего лучшего сервиза. Сэм уже успел шепнуть ей, что среди путешественников есть красивая и, похоже, знатная леди, и Дора решила не ударить лицом в грязь.
Подхватив поднос, Дора засеменила в гостиную. Ей показалось, что Сэм уже успел позаботиться о джентльменах, проводив их в комнаты.
