– Довольно, Кирби. Мы решили остановиться на ночлег в «Могиле епископа», – оборвал его Данте. – Не так ли? – с нажимом спросил он, взглянув на хозяина и его супругу. – Или вы предпочтете, чтобы я забрал своих людей и немедленно уехал? – с таким достоинством спросил он, что Сэм невольно устыдился.
– Мне хочется, чтобы ты кое-что понял, Сэм Лескомб, прежде чем решишься сделать глупость, – как ни в чем не бывало продолжал Кирби. – Лорд Джейкоби – весьма богатый и уважаемый джентльмен. Думаю, его тестю не очень-то понравится, если его дочь и внука заставят уехать из дома в такую дьявольскую ночь. Разве я еще не сказал тебе, что леди Рея Клер Джейкоби – дочь герцога и герцогини Камейр? – невозмутимо объявил Кирби.
– Мы, разумеется, не останемся здесь, если хозяева что-то имеют против, – заявила Рея, тон ее был холоден и сух.
– Ну же, Сэм, очнись, – проворчала Дора, отнюдь не нежно тыча мужа локтем в бок, – ведь ты же не осмелишься указать им на дверь! Им надо где-то переночевать! Взгляни только на бедного крошку, который так сладко спит в своей колыбельке! Неужели у тебя хватит жестокости выгнать бедного малютку на улицу в дождь и холод?! А ее милость – да разве у кого поднимется рука отказать такой нежной и милой леди, и ведь подумай, Сэм, она, бедняжечка, только недавно стала матерью! А взгляни на этих ребятишек – они от холода посинели, точно сливы! – все решительнее продолжала Дора. Впрочем, ей было хорошо известно, что долго убеждать мужа не придется. Старик был далеко не глуп и, конечно, поймет, что вряд ли умно наживать врага в таком человеке, как маркиз Джейкоби, – тем более раз уж счастье вновь улыбнулось ему и он решил навсегда осесть в своем родовом замке Мердрако… Пусть этот Джек Шелби катится к дьяволу в преисподнюю, с неожиданной яростью подумала Дора.
– Никто никогда не сможет обвинить Сэма Лескомба в том, что он не решился дать приют усталым путникам, – решительно заявил трактирщик. Бросив еще один взгляд на маленького человечка, который, горделиво выпятив грудь, стоял возле Данте Лейтона, он невольно дернулся. Чего бы не дал достойный трактирщик, только бы поболтать с ним в сторонке и, если понадобится, воспользоваться старой дружбой и выудить из прежнего приятеля все новости о том, что случилось в последние годы с маркизом Джейкоби!
Алистер Марлоу и Френсис Доминик облегченно вздохнули и переглянулись. Ни одному из них не хотелось доставать шпагу из ножен или вновь карабкаться на усталого коня, чтобы ехать дальше. Оба устали и только и мечтали о том, чтобы поесть и согреться в теплой постели.
Конни Бреди и юный Робин обменялись кривыми усмешками, надеясь, что капитан знает, что делает. Именно об этом без устали твердил молодому лорду бывший юнга. Может, теперь он поверит в это, подумал Конни, выкинув из головы все тревоги и снова поворачиваясь к жарко пылавшему огню в камине.
– Ну, как себя чувствует мой юный родственник? – спросил Френсис, подсаживаясь к сестре.
– Уснул наконец. Думаю, он не успел замерзнуть. Как только похолодало, я закутала его как можно теплее, – успокоила брата Рея, бросив украдкой взгляд на мирно спящего малыша.
Френсис покачал головой. Ему до сих пор не очень верилось, что его младшая сестренка стала матерью. Он отлично помнил, как всего год назад она требовала, чтобы он вытащил из придорожной канавы двух чуть не захлебнувшихся щенков. Да, из нее получится хорошая мать, решил он. Такого доброго сердца, как у его Реи, нет ни у кого в целом свете. Бросив исподлобья встревоженный взгляд на хмурое, озабоченное лицо своего зятя, юноша поклялся в душе, что Лейтону придется иметь дело с ним, если только тому придет в голову чем-то обидеть Рею. Теперь он был рад, что решил сопровождать сестру, – ведь при одном имени Данте Лейтона с местных жителей мигом слетело все гостеприимство.
– Устраивайтесь поудобнее, господа. Сейчас Дора принесет горячий ужин, – произнес Сэм. Не обратив ни малейшего внимания на раздосадованное лицо жены, он схватил ее за руку и выдворил из комнаты. «Слава тебе, Господи, что на дворе буря!» – подумал он. Может быть, пронесет и в такую ночь никому больше не придет в голову явиться в трактир. Лескомб вспомнил, чем рискует, если в трактире появится человек, которого он боялся больше всего на свете, и похолодел от ужаса.
Прошло не больше двух часов. Данте Лейтон стоял возле узкого окошка в отведенной ему комнате, вглядываясь в кромешную тьму за окном. Ветер выл по-прежнему, сотрясая стены трактира.
Уютно свернувшись на широкой мягкой постели, Рея неторопливо расчесывала спутавшиеся за дорогу волосы. Отбросив за плечи тяжелые сверкающие пряди, она взглянула на мужа.
– Куда ты смотришь? – спросила она.
– На Мердрако.
– Он там, за окном?
– Да. Даже сейчас, когда я не вижу его, я чувствую, что он там. Ночь может скрыть его от моих глаз, но я чувствую – он там, ждет моего возвращения!
