— Должно быть, вам приходилось слышать, что я давно уж являюсь изгоем в мире чародеев, хоть об этом никто не говорит прямо, — наконец произнес он. — И дело не только в том, что я посвятил свою жизнь исследованию той области магии, которая не по нраву большинству чародеев. Куда больше дурной славы мне принесло одно мое убеждение, которое я не стеснялся озвучивать. И заключается оно в том, что чародеев погубит ложь. Слишком уж часто они прибегают к ней, руководствуясь лишь соображениями выгоды. Когда я услышал, что вы, мессир Леопольд, лжете, то первым моим побуждением было уйти, заявив, что я знать вас не знаю. Но потом я увидел вашего слугу… — тут Аршамбо подался вперед и на бледных щеках его появилось подобие румянца. — Как, КАК вы это сделали?!
Вопрос был задан настолько пылко, что мы, не поняв его сути, окончательно переполошились. Магистр Леопольд невольно отступив на полшага, в ужасе уставился на меня, проверяя, не изменилось ли что-то в моем облике, точно то же проделал и Мелихаро. Все это страшно мне не понравилось.
— Э-э-э… Что именно вы имеете в виду? — осторожно уточнил Леопольд, по-видимому, и не найдя в моем внешнем виде ровным счетом ничего удивительного, что меня несколько успокоило.
Аршамбо нетерпеливо мотнул головой и воскликнул:
— Как что? Отметину другого мира, разумеется! Только недавно я сумел расшифровать старое заклинание, позволяющее узнать тех, кто имел дело с духами, и горько сожалел, что сейчас не на ком проверить ее действие. Сколько я не разыскивал людей, побывавших в Иных Краях, но у меня ничего не вышло. Все подобные случаи, о которых я сумел узнать, оказались выдумкой. Что крестьяне, что дворяне наперебой лгут, что их похитили духи, хотя на самом деле пропадали в кабаках или игорных домах. И вот, я вижу вас, дерзко обманывающего служителей канцелярии. И вижу вашего слугу, на руках и на лбу которого знаки, неопровержимо указывающие на то, что он побывал там, куда нет ходу людям уже добрую сотню лет. Это… это великолепно! Я изучаю древнюю магию который год, бьюсь над разгадкой ее тайн, и тут появляетесь вы, чародей, сумевший отыскать забытый путь! Как вы это сделали, рассказывайте немедленно!
От слов Аршамбо меня прошиб холодный пот. Разумеется, я подозревала, что наше странное приключение с королем Ринеке будет иметь свои последствия, раз уж король сказал, что нам еще предстоит повстречаться… Но кому понравится узнать, что на твоем лбу стоит клеймо, пусть даже и невидимое? С тех пор, как я свела печать Академии, прямо указывающую на то, что я — собственность магов, мне крайне не нравились отметины такого рода.
Аршамбо нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотникам кресла, а Леопольд в замешательстве таращился на меня, явно не представляя, как ответить на заданный ему вопрос. Подсказать я ему ничего не могла, и лишь так же напряженно таращилась в ответ, надеясь, что магистр сумеет извернуться. Спас ситуацию Мелихаро, обратившись к Леопольду:
— Мессир, ну расскажите же все, как было! — при этом он сделал ударение на последних словах, и магистр Леопольд, наконец, пришел в себя.
— Разумеется, сейчас я все объясню, — сказал он несколько неуверенным тоном. — Понимаете ли, рядом с городом, откуда я родом, есть хаотический портал… да… именно. И меня всегда интересовало то, как он влияет на магические формулы. Научный интерес, знаете ли.
— Ушам своим не верю! — восторженно промолвил Аршамбо, румянец которого стал лихорадочным. — Я думал, в наши времена уже не осталось подобных романтиков-естествоиспытателей! Сейчас все держатся подальше от хаотических порталов, точно от зачумленных поселений. Никогда бы не подумал, что в провинции сохранились истинно пытливые умы! Но продолжайте же, умоляю!
Леопольд мученически вздохнул:
— Я нашел, что сила действия формул многократно увеличивается от близости портала, и пришел к выводу, что это можно использовать, заимствуя энергию, когда собственных сил для колдовства у мага недостает, — неуверенность в его голосе сменилась брюзжанием, и я поняла, что маг на самом деле обращается ко мне, в который раз выражая свое отношение к моим опытам.
— Гениально! — вскричал Аршамбо. — Какое простое и в то же время изящное решение! Браво, коллега!
— И вот, однажды, когда наступило полнолуние, — в голосе Леопольда внимательный слушатель мог бы расслышать нотки тоски, но Аршамбо сейчас не обращал внимание на интонации рассказчика, — я отправился к хаотическому порталу, чтобы испытать там одно заклинание…
— И какое же?
— Трансформации, — после некоторого замешательства ответил Леопольд, верно сообразив, что упоминание заклинания личины для мага, уже зарекомендовавшего себя лжецом, может натолкнуть собеседника на кое-какие размышления. Называть первое попавшееся заклинание он тоже не хотел, поскольку самая лучшая ложь — та, что является почти правдой, а формулы трансформации и наложения личины были частично схожи.
— И что же вы пытались трансформировать? — Аршамбо на беду своего лжеаспиранта был внимателен к деталям.
Леопольд бросил затравленный взгляд на Мелихаро и брякнул:
— Осла!
