Но сколько я не вострила уши, сколько не таилась в незаметных углах — не услышала ни слова о магистре Каспаре. И это встревожило меня куда больше, чем все, что случилось до сих пор. Мой крестный был постоянным героем столичных сплетен, а сейчас о нем словно позабыли, как будто никогда и не слыхали о хитреце и интригане, еще недавно бывшем правой рукой Артиморуса.
Когда наступило время сбора в столовой, сложно было рассудить, кто выглядит более измочаленным и уставшим: я, Мелихаро или Леопольд. Мы молча сели за тот же стол, что и в первый раз. Демон мрачно и торжественно выложил звякнувший кошель — куда меньше и худее того, что дал мне Искен, но, все же, то были деньги, в которых мы очень нуждались.
— Я выбил из них даже пособие по сиротству и компенсацию за дорожные издержки! — объявил Мелихаро, и я невольно присвистнула, поняв, как недооценивала демона. Победить казначеев Академии на их же территории мог только редкий мастер своего дела, прирожденный казуист и крючкотвор.
— Он бился храбрее, чем король Даран с ордой василисков в скалах Ореи, — подтвердил магистр Леопольд, уже принявшийся за еду и оттого говорящий весьма невнятно.
Мы с демоном переглянулись и дружно хмыкнули.
— Поберегите силы для адептов, мессир, — сказала я. — Давайте-ка перекусим и договоримся, что скажем Аршамбо, когда он спросит, куда мы подевали его таблицы и иллюстративный материал…
Академию мы покинули, когда солнце уже село. У самых ворот я заметила смутно знакомую фигуру — некто собирался выйти в город почти одновременно с нами. Я с любопытством изучала невысокого человечка, кутающегося в плащ, и пыталась вспомнить, откуда мне знакома эта манера поворачивать голову из стороны в сторону птичьим быстрым движением. Наконец меня осенило: "Озрик, секретарь Стеллы ван Хагевен! Провалиться мне на этом самом месте! И куда же это он собирается на ночь глядя? Госпожа мажордом явно не знает о твоих похождениях, востроносый дружок…"
— Нам нужно проследить за этим типом! — быстро сказала я Мелихаро, не вдаваясь в объяснения. Демон с тоской вздохнул, однако дернул за рукав магистра и шепотом повторил мои слова.
Озрик, хоть и прятал свой нос в воротник плаща, не слишком-то таился. Мне показалось, что он идет по привычному для себя пути, не кажущемся ему опасным — он не оглядывался и ловко огибал все лужи и канавы, порой едва различимые в сумерках. Насколько я помнила обычаи Академии, секретарям, как и слугам, покидать ее стены без разрешения запрещалось, но, конечно же, секретарь самой Стеллы мог позволить себе нарушить кое-какие правила, чем он, видимо, и занимался каждый вечер. Это стало понятно, когда мы увидели, куда же держит путь Озрик. То была всего лишь навсего таверна неподалеку от Академии, буквально в паре шагов от дома Аршамбо — так что нам не пришлось плутать по переулкам лишний раз.
— На кой черт вам понадобился этот мелкий пьяница? — буркнул магистр, незамедлительно опознавший в Озрике собрата.
— Еще не знаю, — задумчиво произнесла я, но кое-какие отчаянные мысли мою голову посетили.
У дверей дома Аршамбо меня вновь сковал страх — я была уверена, что Искен уже здесь, это мне подсказывало шестое чувство. Мелихаро, заметивший мое замешательство, ободряюще дотронулся до моей руки и, понизив голос, сказал: "Подумаешь, не слишком-то нам и пригодились его деньги!". Иногда демон проявлял неожиданное понимание моих бед.
— Магистр, я начинал волноваться! — такими словами встретил нас Аршамбо, все так же сидящий в кресле. Выглядел он все так же болезненно и я невольно посочувствовала чародею.
Искен сидел в кресле наискосок от своего научного руководителя, и точно так же, как и он, не поднялся из него, приветствуя магистра Леопольда. Но если в случае с Аршамбо подобная невежливость объяснялась болезнью, то аспирант проявлял небрежность к правилам хорошего тона лишь потому, что так ему пожелалось. Самоуверенность чародея из старого рода множилась на самоуверенность молодости и к ней добавлялась особая самоуверенность, свойственная лишь красивым сильным мужчинам, хорошо знающим о своей привлекательности. Все это читалось в его расслабленной, но, в то же время, изящной позе. Неудивительно, что я при виде Искена невольно отступила назад, словно пытаясь спрятаться. Мелихаро незаметно поддержал меня под локоть, чтобы я не потеряла равновесие, и шепнул мне: "Держитесь же, черт вас дери!". По лицу демона было видно, что знакомство с аспирантом стало для него ударом, однако Мелихаро отличался упрямством и не собирался отступать так просто, какой бы неравной не выглядела будущая борьба. Этого нельзя было сказать обо мне.
