— Мы нанесем визит Артиморусу Авильскому, — ответила я прямо. — Не торопись отказываться, Искен. Тебе предстоит дать ему отчет о произошедшем, и уведомить о том, что Аршамбо отправился самолично открывать портал. Почему-то мне кажется, что ты попытаешься скрыть мое участие в этой затее, и ничем хорошим это не обернется, слишком подозрительны будут твои недомолвки. Я… признательна тебе за это. Но так уж вышло, что у меня самой есть незавершенное дело с Артиморусом. Тебе не придется лгать, Искен, и никто не обвинит тебя в предательстве, когда твоя ложь откроется. Взамен я попрошу всего одну услугу с твоей стороны.
— И какую же? — молодой чародей побледнел, ведь услышать свои тягостные мысли озвученными всегда неприятно.
— Ты ведь имеешь право приходить в дом к Артиморусу в любое время дня и ночи, не так ли? — я смотрела на свои сцепленные намертво пальцы, покрытые царапинами и порезами. — Я хочу, чтобы ты провел меня с собой.
— Провести тебя в дом Главы Лиги без его на то разрешения? — опешил Искен. — Но это…
— О, он будет совершенно не против, заверяю тебя! — я издала негромкий смешок. — Я бы могла и сама постучаться в его двери — он давно ожидает меня, но пусть уж наша встреча будет самую малость неожиданной.
Искен молчал, напряженно размышляя над моими словами, а Мелихаро, переглянувшись с Леопольдом, в немалом расстройстве воскликнул:
— Неужели вы пойдете на сделку с этим хитрым старым хрычом? Вы не вырветесь из его когтей, если вновь попадете в поле его зрения! Я сказал вам тогда, что Артиморус посадит вас в золотую клетку, из которой не будет выхода — и повторю свои слова! Поверить не могу, что вы собираетесь добровольно участвовать в его интригах. Никакие блага, которые он вам обещал, не стоят того!
— Господин Мелихаро, — мягко ответила я, все так же рассматривая свои руки. — У меня нет иного выхода, кроме как бежать, и всю оставшуюся жизнь прятаться от всевидящего ока чародеев — или же честно и прямо обсудить их предложение. Многим не досталось и такого выбора. Возможно, окажись мессир Аршамбо чуть более достойным человеком — я бы заняла его сторону, и всячески способствовала тому, чтобы Артиморус и его сторонники были смещены со своих постов, — тут Искен недовольно поморщился, слишком уж крамольные речи я вела. — Но, увы, Аршамбо Верданский ничем не отличается от тех, кого ненавидит, и я не вижу никакого смысла в том, чтобы помогать ему.
— Стало быть, вы решили помочь Артиморусу… — пробормотал демон, понурившись. Мне показалось, что он пытается не выдать то, насколько разочаровало его мое решение.
— Я решила поговорить с ним, — уклончиво ответила я, но на лице Мелихаро было написано: «Это все одно и то же».
Искен же, выслушав мою речь, несколько воспрял духом, и, посомневавшись для порядка еще пару минут, согласился с моим предложением. Заметно было, что молодой чародей не слишком-то доверяет мне, смутьянке, открыто признающейся, что собиралась участвовать в заговоре против Главы Лиги, но перспектива лгать Артиморусу страшила его едва ли не более всего другого. Если я сама просила не утаивать мое участие в событиях, касающихся портала у Козерогов, то, разумеется, Искен не мог удержаться от соблазна поступить именно так.
— Что ж, тогда не будем терять времени, — нетерпеливо заявила я, и мы покинули таверну, вновь отдавшись на милость непогоды, разгулявшейся на улицах Изгарда.
Когда мы приблизились к роскошной резиденции Артиморуса, башни которой тонули в вечернем сумраке и пелене дождя, я непринужденно спросила у Мелихаро и Леопольда, желают ли они меня сопровождать. Они, удивившись веселью, звучавшему в моем голосе, вновь беспокойно переглянулись.
— Полно вам, друзья, — я смеялась теперь почти непрерывно, и то и дело отхлебывала из бутылки, которую захватила с собой из таверны. — Если уж господин Висснок берется провести в дом Артиморуса одну жалкую грязную бродяжку, то сможет захватить с собой и пару других оборванцев. Одним больше, одним меньше… Не так ли, Искен?
— Возможно, — выдавил из себя Искен, настроение которого ухудшалось после каждой моей улыбки. Мое хорошее настроение он относил на счет выпитого мной, а мое неожиданное пристрастие к вину, разумеется, считал признаком крайнего отчаяния — и был не так уж далек от истины.
— Так зови скорее привратника! — крикнула я ему, спрыгивая с лошади. — Скажи ему, что у тебя срочное дело, не терпящее отлагательств!..
Слуги в доме Артиморуса Авильского, разумеется, были привычны к неожиданным визитам, и их нельзя было смутить грязной одеждой или какими-либо вешними особенностями. Сюда в любой время дня и ночи приходили вести со всего княжества, и несли их люди, вряд ли отличающиеся респектабельностью в большинстве своем. Искена, к тому же, здесь хорошо знали, и стоило ему назвать свое имя, как ворота распахнулись, и мы, безо всякого сопровождения, прошли по аллее к главному входу. Там история повторилась — Искен назвал свое имя слуге, и тот, поклонившись, пригласил нас войти.
