— Мы простые честные люди, приехали посмотреть на столичные чудеса, — поспешил прибавить Мелихаро, правильно рассудив, что ссориться с кем-либо нам не с руки. — Просто припозднились, теперь вот торопимся в родные края, путь неблизкий…
— Честные люди? — с насмешкой переспросил один из разбойников, показавшийся мне их главарем. — Не слишком-то вы похожи на честных людей! Не удивлюсь, если вы чистой воды чародейские прислужники!
— Точно, чародеи! — подхватил кто-то из его подручных. — Или приспешники колдунов! Нет уж, их выпускать из Изгарда никак нельзя!
Откуда-то из темноты донесся голос: «Что там у вас, Горрат?», и я, сощурившись, разглядела за углом ближайшего дома отблески костра, рядом с которым двигались какие-то тени. Также я услышала, как бряцает их многочисленное оружие, и почувстовала, как по спине пробежал холодок.
— Поймали каких-то подозрительных людей, сударь! — отозвался тот, что остановил моего коня. — Сдается мне, с ними что-то нечисто, направлялись к воротам. Пока что задержим этих мошенников, а затем с ними хорошенько побеседуют, — в голосе его были слышны зловещие нотки.
Леопольд, чьи зубы начали явственно отбивать дробь, тихонько запричитал: «Плохи наши дела, плохи наши дела…», а Мелихаро, которого как раз принуждали спешиться, принялся энергично тыкать пальцем себе в макушку, что, разумеется, вызвало дополнительные подозрения у тех, кто окружил нас плотным кольцом.
Я не стала дожидаться, пока меня стащат с лошади, и спрыгнула сама, чувствуя, что от усталости и волнения едва стою на ногах. Знаки демона были мне понятны — он пытался намекнуть, что пришло время вновь воспользоваться короной. Но я хорошо помнила, что поклялась этого не делать и не желала нарушать эту клятву, ведь именно этого желала губительная сила, сокрытая в артефакте. Я знала, что корона будет всеми способами искушать меня снова и снова прибегать к ее помощи, и не удивилась бы, окажись это неприятное происшествие ее проделкой. Нарушив клятву один раз, я бы стала нарушать ее снова и снова, пока не стала бы истинным чудовищем — или же погибла бы из-за ее козней.
Но сегодня короне не повезло — о наступлении вечера, подобного этому, меня давно предупреждали. Недаром мне показалось знакомым имя герцогини Арборе — ведь его я услышала задолго до встречи с Артиморусом, и теперь окончательно уверилась, что ничего не путаю.
«Арборе» — некогда сказал нам случайный знакомец, сопровождавший странные повозки, везущие в столицу тайный груз из городка Фиве. И прибавил, что после самой темной ночи наступает рассвет, а заветное слово поможет отличить друзей от врагов в смутное время.
Я шагнула к главарю, и тихо произнесла едва ли не на ухо:
— Вы зря нас остановили, уважаемый. У нас с вами одна цель и одна госпожа, — и, чуть повысив голос, прибавила:
— Арборе!
Мои слова возымели действие — наших лошадей тут же оставили в покое, а главарь, с сомнением посмотрев на нас, махнул рукой, показывая, что нас можно пропустить.
— Свои! — крикнул он, оповещая тех, кто скрывался за углом, и мы беспрепятственно достигли ворот. Там я снова повторила имя герцогини с важным и таинственным видом, и вскоре мы уже подгоняли лошадей, топопясь покинуть предместье, также объятое зловещей тишиной, которая нарушалась лишь срежетом натачиваемых клинков да позвякиванием кольчуг.
— Что за чертовщина творится в Изгарде? Что это все означает? — проорал на скаку магистр Леопольд, позабывший о вякой жалости к своему мулу и нахлестывающий его усерднее, чем монах, усмиряющий плоть самобичеванием.
— Это означает, что герцогиня Арборе приняла решение, — крикнула я в ответ. — Из затеи Артиморуса ничего не вышло! Ей не настолько нужна дочь, чтобы отказаться от власти!
— Сегодня ночью чародеям придется туго! — со злорадством заметил Мелихаро, держащийся со мной наравне. — Мне даже немного жаль этого хлыща, Искена! Вы поэтому звали его с нами?
— И поэтому — тоже, — ответила я, помрачнев. — Но они должны суметь извернуться, все-таки и Артиморус, и Каспар — те еще плуты, а действие короны давно уже ослабело.
— Так куда мы направляемся? — возопил Леопольд, от отчаяния позабыв, что сжимает в руках поводья и возведя их к небу, на котором уже показалась яркая луна. Мул тут же замедлил ход, почуяв, что его хозяин не столь зол, как растерян, и не станет так уж рьяно молотить каблуками по его бокам. Я, подумав, также натянула поводья — нам и впрямь следовало перекинуться парой слов, прежде чем… ну словом, мне нужно было дать моим друзьям несколько советов.
— Вы слышали, как Каспар говорил, что Сальватор сейчас на островах Иоферре? — начала я с вопроса, заставившего Леопольда и Мелихаро дружно кивнуть. — Не знаю, насколько разумно то, что он затеял, но у него есть хорошее укрытие, а герцогиню он знает лучше, чем кто бы то ни было. Нужно рассказать ему все о провалившейся интриге Артиморуса и о бунте в Изгарде, он должен быть готов к войне.
