— Рено! — жалобно и отчаянно взвопил демон, завидев меня, и вскочил на ноги. Тут-то оказалось, что он остался без штанов и сапог, лишь в одной рубахе и тряпице, повязанной на манер фартука — я узнала в ней остатки плаща. Следом за ним с кряхтением поднялся и магистр, также босой, но хотя бы в штанах.
— Господин Мелихаро, мессир Леопольд! — я переводила взгляд с одного на другого. — Что, во имя сил небесных и подземных, с вами произошло?
Леопольд потупился, а демон взвыл, воздев руки к небу:
— Что произошло, вы спрашиваете?! Вы оставили меня с этим средоточием порока, с этим воплощением всех известных грехов, и я всю ночь выполнял ваш бесчеловечный приказ, не давая этому проходимцу и разгильдяю себя погубить! А он пытался сделать это ежеминутно, ежесекундно!
— Не выдумывайте, — пробурчал магистр, зябко переступая с ноги на ногу.
— Я выдумываю? — выкрикнул демон и ткнул пальцем в нос Леопольду. — Посмотрите на себя — разве я могу выдумать что-то такое, что было бы хуже правды?
Я знаком попросила демона остановиться и спросила:
— Так что же — вас избили и ограбили?
— О, если бы! — прошипел демон злобно. — Довожу до вашего сведения, что этот мошенник попался на жульничестве при игре в кости!
— А вот не стоило вам скрывать, что у нас есть деньги, — отозвался магистр, даже не подумав устыдиться. — Разве можно не жульничать, когда ты думаешь, что у тебя за душой всего пара медяков? Что за интерес в такой игре?
— Вот! Вы сами слышите! — воскликнул Мелихаро. — Он сказал, что чувствует, будто его святой долг — выиграть деньги любой ценой, и, конечно же, метал кости так неловко, что его почти сразу заподозрили. В жизни не видал такого неловкого шулера!
— А почему это вы умалчиваете о том, что тоже играли и жульничали? — ехидно поинтересовался Леопольд.
— Потому что у меня выходило куда лучше! — парировал демон. — Но тут вступили вы и уже спустя несколько минут нас хотели поколотить. Дела наши были умеренно плохи, но тут этот мерзавец влез на стол и объявил, что сейчас сотворит страшные огненные чары и разрушит харчевню до основания.
— О, нет! — застонала я.
— Именно! — глаза Мелихаро метали молнии. — Тогда все посетители, уже здорово разогретые выпивкой, закричали: «Да это проклятущий маг, провалиться ему сквозь землю! Давайте утопим его в выгребной яме!». Этот гнусный тип, заслышав угрозы, разошелся еще больше и впрямь начал творить чары. Хорошо еще, что я в последний момент успел дернуть его за ноги и огненный шар, который он наколдовал, взорвался под столом. Никто из горожан не пострадал, иначе б нас точно повесили в ту же ночь, а вот мы порядком обгорели. Стол развалился на мелкие щепки, и мы, как две подожженные шутихи, помчались к окну, воспользовавшись всеобщей суетой, затем…
Тут демон замялся, а магистр Леопольд ядовито спросил:
— Ну, что же вы не рассказываете, что было дальше?
— Да какая разница? — вспылил Мелихаро. — Вы во всем виноваты, как ни крути.
— Он застрял, — довольно сообщил мне Леопольд. — Я пролез через окно в единый миг, а этот кургузый увалень застрял намертво. Я тянул его за руки, а с той стороны его тянули за ноги, и кричали, что вот-вот принесут вертел с кухни, да пырнут хорошенечко злодея, благо промахнуться было сложно.
— Он смеется! — демон всплеснул руками. — Нет, вы посмотрите — он светится, точно майское солнце! А ведь меня все же продырявили этим злополучным вертелом, правда, удар пришелся вскользь — в этот момент я наконец-то протиснулся в окно, хоть с меня при этом и содрали штаны вместе с сапогами. Кстати, поразмыслите-ка, Рено, кто виноват в том, что я нынче застреваю в окнах?
И демон испепелил меня взглядом, тут же позабыв, как обвинял только что в своих бедах магистра Леопольда.
— То есть, вы оставили мулов там? — спросила я, не желая выслушивать привычные обвинения.
— О, нет, мулов мы оставили в другой харчевне, — ответил Мелихаро. — Видите ли, этот господин до того как мошенничать при игре в кости, пытался честно играть в карты, и проиграл больше, чем у него при себе имелось. Тогда я сказал, что мы оставим в залог мулов, и вернемся за ними на следующий день. Если бы я признался, что у меня были при себе монеты, то чертов кутила проиграл бы и их, и мулов. А так я хотя бы сберег деньги, на которые и надеялся выкупить животин…
Не успела я сказать, что это было весьма похвальным и предусмотрительным решением, как выражение лица демона скисло и он продолжил:
— …Но ведь нас потом арестовали…
— Арестовали! — воскликнула я в ужасе.
— Да, после случая с кошмарным огненным шаром…
— …И ужасным крошечным окном, — вставил Леопольд.
