Я вошла, тщетно пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Кто же не знал, как мстительна и злопамятна эта полновластная хозяйка Академии, как опасно доверять ее спокойной позе: головка слегка наклонена набок, нога в изящной атласной туфельке покачивается в такт неслышимой мелодии, а глаза подернуты поволокой, как это умеют делать лишь светловолосые, бледнокожие красавицы… И кроме того, я заметила, что на ее точеном носике красуется обширное покраснение, присыпанное пудрой, заметное даже в неярком свете свечей.
Похоже, за подобную дерзость мне придется заплатить едва ли не кровью. Да уж, если б я знала, что меня не будут отделять от этой ведьмы стены Армарики всю оставшуюся жизнь, то поостереглась бы делать такую глупость…
– Забавное представление мне выпало смотреть сегодня, – медленно и певуче сказала она. – И кто бы мог подумать, что именно ты станешь главным действующим лицом этой… фантасмагории.
Последнее слово она произнесла с брезгливостью.
Я молчала, понимая, что она не хочет пока слышать мой голос и не нуждается в комментариях.
– Столь обычное, рутинное начало, – рассуждала она между тем, безмятежно и спокойно поглаживая рукой столешницу. – Скучнейшее дело о непомерно наглой, дерзкой и глупой девке, которая возомнила, что она хитра и умна. Да, я признаю, что ты ловка. Не каждый смог бы так долго дурачить всю Академию. Наверняка у тебя есть какие-то способности, даже неважно, как велики они. Главное, что ты набралась наглости, а быть может, просто потеряла последний ум и решила сравняться с теми, кто выше тебя и по рождению, и по праву. И никто даже предположить не мог, что можно так далеко зайти. Оттого так долго твой обман и просуществовал. Но какое неожиданное завершение!
Я пожала плечами. Ясно было, что эта ведьма досадует на то, что меня помиловали, не спросив на то ее соизволения, да к тому же еще и немало озадачена.
– Хотелось бы мне узнать, что заставило Артиморуса так неожиданно переменить свое решение. Но, увы, никто не счел нужным поставить меня в известность. – Она вздохнула. – Будь моя воля, ты бы быстро разговорилась, в подвалах Академии есть много приспособлений, развязывающих язык. Но ты теперь важная персона, и я не имею права поступить с тобой так, как ты того заслуживаешь. Сам Артиморус почему-то обратил внимание на тебя. Но это
Как ни противно было сознавать, но в этом я была абсолютно согласна со Стеллой. Верить в то, что на этом все мои беды закончились, было бы крайне наивно.
– Служба у поместного чародея не такой уж и подарок, – размышляла Стелла вслух. – Хотя с другой стороны, кто мешает им впоследствии пристроить тебя в более теплое местечко, чтобы ты из благодарности не дергалась и с радостью исполняла все, что тебе скажут? Да, они понимают, что ты немного строптива, оттого и пытаются приручить тебя, да так, чтоб ты не заподозрила, насколько нужна им. Хитро…
И Стелла выжидающе уставилась на меня своими яркими, пустыми глазами.
Отлично! Теперь я поняла, чего она добивается. Своими откровениями она хотела просветить меня насчет истинных мотивов моих благодетелей, озлобить, настроить против них, чтобы разрушить весь замысел Каспара. Но она тоже обманулась во мне, объяснив мою покорность неведением. Нет, до чего же удобно быть ничтожеством в глазах чародеев! Все пытаются наперегонки использовать меня вслепую, полагая, что я не вижу дальше собственного носа, как и все, кому не повезло появиться на свет в знатной и богатой семье. А я пусть и не имею возможности противостоять им на равных, но хотя бы могу угадывать, в какой области пролегают их интересы. Выходит, Стелла и Каспар сейчас враждуют, все еще не примирившись после какой-то давней истории. А Артиморус пока на стороне Каспара, и оттого она не решается вредить моему шустрому крестному-самозванцу открыто… Нет, я не буду тебе подыгрывать, ведьма, и даже не потому, что на дух тебя не выношу. Просто боюсь запутаться во всем этом нагромождении обмана.
– Это вы про что, ваше сиятельство? – Я подпустила в голос такого непроходимого идиотизма, что Стеллу даже покорежило. – Крестный еле-еле упросил светлейшего господина Артиморуса, чтоб тот сжалился. И про матушку мою сказывал, и про батюшку – как померли они давным-давно и оставили меня одну на всем белом свете. Ох и намучился магистр Каспар, покудова убедил господина Артиморуса не отсылать меня в Армарику. Тот и кричал, и ногами топал – так мне крестный и сказал. Сама поверить не могу, что эдак все хорошо устроилось. Про какое такое теплое место ваша светлость изволит говорить? Неужто так тяжко у поместного мага в услужении?..
