– Вот это да-а-а-а… – протянул он восторженно. И тут же задал типичный для себя вопрос. -А человека вы так подымете?
– Легко, – булькнула я, осев на траву. Перед глазами вихрем кружились черные точки.
– Но проверять это стоит только на потенциальных самоубийцах, которым недостает решительности самим оборвать нить своей жизни, – заметил Виро, поучительно подняв палец. – Сроду не видел столь смертоносного заклинания, как эта ваша левитация.
…Вне всякого сомнения – это был наш волкодлак. Весьма страхолюдный долговязый мужчина смирно лежал в гробу, безо всякого признака тления, и держал в руках, сложенных на груди, мой штопор.
– Правду бабка говорила – хозяйственный, все в дом, – буркнула я.
Больше никто ничего говорить желания не изъявлял, да и делать – тоже. Мои спутники дружно молчали, косясь в мою сторону, словно мне правильные решения на ухо без запинки нашептывали мудрые боги. Из этого заблуждения следовало извлечь максимум пользы.
– Осталось только ткнуть его колом в сердце, – объявила я. – Я, честно говоря, проявлю маленькую женскую слабость и предоставлю эту честь мужчинам.
– Э-э-э, простите, – начал неуверенно Виро, отступив на всякий случай поближе к яблоне, давшей ему пристанище. – Но какое отношение имеет женская слабость к… ах, ну, в общем-то, да. Действительно. Если мыслить широко… Да, разумеется. Можно допустить.
И он осмотрел меня с видом врача, который внезапно обнаружил, что хворь больного еще загадочнее, нежели он думал.
– А я ж пока только ученик, – жалостливо проныл Констан. – Откуда мне знать, где у него сердце? А ежели промахнусь? Вот если бы вы, госпожа Каррен, показали мне, куда, да с какой силой…
– Вот сюда, – ткнула я пальцем наугад в костлявую грудную клетку волкодлака. – Изо всех сил.
– Не-е-е-е…
– Да-а-а-а.
– Эй, почтенные служители магии, – вдруг встревожено окликнул нас Виро. – Вам не кажется, что сюда движется какая-то многолюдная процессия? Может у них староста помер?
Мы дружно уставились на дорогу, ведущую к кладбищу, по которой двигалась группа людей. По местным меркам – толпа. Их скорость передвижения не была свойственна скорбящим людям, убитым горем. Мой жизненный опыт говорил, что так обычно выглядели крестьяне, собирающиеся заняться самосудом.
– Констан, тыкай его быстрее, и уходим отсюда, пока не поздно, – прошипела я и сунула ученику кол.
Кол выпал из ослабевших рук моего храброго ученика. Уголком губ он прошептал:
– Не-а.
– Тыкай, говорю, – пихнула я ему второй кол.
– Не-а.
– Да укокошьте наконец этого поганого оборотня! – яростно прошипел Виро, растеряв остатки своей сонливости и вцепившись в поводья Гонория. Честное животное все равно упиралось, с ужасом кося глазом на волкодлака, хотя его миссия могла считаться выполненной.
Между тем толпа, мрачная как грозовая туча, была и вовсе близко. Не дойдя до нас метров пяти, воротищенцы остановились, угрожающе глядя на нас и еще более угрожающе сжимая в руках вилы и топоры. Я запоздало подумала, что все-таки надо было сначала поговорить с местными, перед тем как идти на кладбище. Но в первых рядах стояла недобро прищурившаяся бабка, с которой общался Констан, поэтому что-либо объяснять было поздно.
– Вот, говорила я! – возопила она, указывая на нас. – Пришли ироды за костями ведунскими! Никак на зелья али на продажу, чернокнижники проклятые!
– Какие кости!… – было возмутился Виро, указывая на Мартиция Поука, действительно, мало напоминающего скелет, но его перебил Констан:
– Да не чернокнижники мы, а… – и получил тычок от меня. Ситуация была критическая и ухудшить ее могло только то, что впоследствии воротищенцы будут осведомлены, где нас искать. Меня воротищенцы вроде бы узнавать не торопились, и испоганить этот единственный положительный аспект данной ситуации мне вовсе не хотелось.
– Мы не собирались делать с господином Поуком ничего дурного, – обратилась я к крестьянам, гудящим, как потревоженный рой, даже не пытаясь выглядеть искренней, и быстро прошептала, обернувшись к Констану:
– Да ткни его этим треклятым колом и побежали!…
– Моя лопата! – вдруг выкрикнул кто-то из гущи толпы. – Паскудники воровитые!!! Я-то думаю, куда она подевалась?! Только вчера держак поменял!…
– Тыкай его Констан!!!
– Батя, вот этот за мной гонялся и обещался убить страшным способом!!! – вдруг прорезал общий гам тоненький детский голосок, звенящий от сдерживаемых слез, и я увидала еще и малолетнего упыреныша, который всучил нам бадейку без дна.
"Сейчас нас будут бить" – поняла я, потому что гам достиг опасного шумового предела, а передний ряд качнулся.
– Чего вы ждете? – просипел Виро, попятившись. – Они же нас вместе с вашим волкодлаком закопают!
– Констан, бей!!! – заорала я, что было мочи, а ученик сделал попытку закатить глаза и потерять сознание.
