Дверь кухни распахнулась, и оттуда показался мой слуга и ученик в одном лице, обряженный в мой передник. Его румяная физиономия выражала довольство жизнью во всех проявлениях, а в руках он держал поднос с горкой какой-то свежеиспеченной сдобы. С чувством собственного достоинства и медлительностью, которые свойственны людям, нашедшим свое место в жизни, он водрузил поднос на стол перед Теннонтом. Тот в ответ милостиво кивнул. Женщины почтительно молчали, понимая, что во время столь важного действа жалобы на чудовищ неуместны.
– Ах, госпожа Каррен, – воскликнул Констан, заметив меня, и в гостиной стало светлее от улыбки, которой он меня одарил. – Доброго вам дня! Я, как мы и договорились намедни, перешел к вам в услужение!
– Мнэ-э-э-эээ, – выразила я свое отношение к данному факту.
– Все очень славно устроилось, – продолжал с воодушевлением Констан. – Я договорился с кузнецом, что по частям выплачу ему деньги за расторжение договора из платы, которую буду получать от вас. Там и долга-то сущие пустяки вышли – две кроны с небольшим…
Второе мое мычание не получилось столь неопределенным, ведь даже сознавая, что жизнь твоя висит на волоске, узнавать о своем долге какому-то кузнецу за совершенно ненужного тебе остолопа, было крайне обидно.
Болотницкие женщины, сообразив, что интерес к ним значительно спал, затараторили громче прежнего:
– …Два десятка годов такого не было, чтоб тварюги нечистые эдак вот бесчинствовали! Мало нам упыря того зловредного, так еще и волкодлаки полезли отовсюду, как клопы! Вот клянусь здоровьем всей своей семьи – осьмнадцать душ! – волкодлак это был!
– Оборотень!
– Волкодлак, истинно вам говорю!… Да здоровущий какой!
Констан, с сочувствием на лице кивал в такт возмущенным восклицаниям женщин, а потом обернулся ко мне и с озабоченным видом громко и отчетливо произнес:
– Сдается мне, госпожа Каррен, что это тот волкодлак, которого мы вчерась из лесу приволокли… Не сдох он, как вам показалось. Очухался, поди, да и подался разбойничать. Не было раньше тут этой пакости, зуб даю, что этот тот самый!
Приблизительно так я и представляла роль ученика в моей жизни, поэтому даже не стала тратить силы на обреченный вой обессилевшего в капкане зверя, вполне уместный в данной ситуации, а просто прикрыла глаза рукой, не желая видеть выражения лиц женщин. В гостиной стало как-то особенно тихо, только звякал ложечкой о чашку Теннонт, размешивая сахар. Судя по всему, отвлечь этого типа от чаепития было очень сложно.
– Ага, – глубокомысленно и зловеще произнесла одна из дам, после чего шуршание юбок и угрожающий топот каблуков подсказал мне, что жалобщицы удалились.
"Если сегодня ночью дом не сожгут, предварительно забаррикадировав все двери снаружи, то только из-за присутствия в нем Теннонта" – поняла без труда я смысл, вложенный в это "ага". Виктредиса ненавидели за то, что он не боролся с чудовищами. Но он хотя бы не таскал в город новых!
– Констан, милейший, поди-ка ты на кухню, – сказала я, не отнимая руки от глаз. – Я бы хотела позавтракать и пообедать заодно. И быть может, даже поужинать.
– Сейчас-сейчас, – заторопился мой верный помощник.
Я присела на диван рядом с Теннонтом и взяла булочку с подноса. Некоторое время мы помолчали, затем Теннонт, видимо, будучи человеком светским до мозга костей, из тех, что не выносят, когда под боком кто-то сосредоточенно жует, любезно спросил:
– Стало быть, давешний волкодлак был притащен сюда вами из лесу по доброй воле?
– В общем-то – да, – согласилась я. – Он хранился в погребе.
– Позвольте поинтересоваться – с какой целью?
Я не стала делиться с Теннонтом сокровенными мечтами, в которых шкуре волкодлака уже нашлось подходящее место на стене, а жители Эсворда сложили песни и легенды о храброй победительнице чудовищ. Даже себе я не любила признаваться в том, что честолюбива. И кроме всего прочего, я надеялась, что за предъявленную тушу оборотня мне положена какая-то награда от бургомистра, что теперь представлялось маловероятным.
Так что я почла за лучшее промолчать, неопределенно взмахнув недоеденной булочкой.
Теннонт проследил за моим жестом, затем произнес, вложив в вопрос бездну равнодушия к теме обсуждения:
– И что же вы собираетесь делать?
"Подлый чародей! Ты собираешься меня угробить в ближайшее же время, и у тебя хватает совести спрашивать, какие у меня планы!!! – возмутилась я. – Ясно, что самым целесообразным в данной ситуации было бы выкопать себе могилу в саду под какой-нибудь яблоней. Но нет – мне сейчас надо придумывать, что бы тебе соврать, дабы нормально пообедать напоследок, а не бродить по болотницким сараям, собирая дойных коз по частям! Добро б тебе легко было лапши навешать – но ты ведь о волкодлаках знаешь больше, чем я – о своих родственниках…"
