— Нет еще, — с искренним сожалением опровергла я это предположение. — Вампира нет на кладбище. Однако борьба не закончена. Осталась еще одна ночь и уж тогда-то…
Как не старалась я, но в последних словах явственно прозвучала смертная тоска.
— А, понял. Значит не там его логово… — задумчиво протянул Констан. И с обидой прибавил — Знал бы я раньше — нипочем бы не побоялся! Выходит, нет нечисти на кладбище?
— Нет, — твердо сказала я, думая про себя: "Ложь во спасение… Или в свое собственное спасение не считается?"
— Вона оно как… Ну, теперь пусть только попробует кто усомниться в моей… гм, отваге! Я теперь не побоюсь и каждую ночь на кладбище ночевать. Это ж сколько закладов выиграть можно…
Вот это было плохой идеей, которую следовало немедленно искоренить. Еще не хватало, чтобы искусанный труп этого здоровяка приволокли к моим воротам и потребовали очистить кладбище… Пришлось идти на попятный.
— Если вампир там не обитает, это еще не значит, что он туда не наведывается время от времени, — многозначительно сказала я. — Да и вампиром ли единым богаты здешние леса? Поверь мне, ты вряд ли получишь свой выигрыш. И учти, что я сообщаю тебе конфиденциальную… в смысле — тайную информацию. Только попробуй разнести ее по городу — тут же все узнают правду о твоем сегодняшнем подвиге. Уразумел?
— А то как же, — отозвался присмиревший герой.
И опять наступила благословенная тишина. Но все хорошее когда-нибудь кончается.
— Что ж, госпожа Каррен, — Констан просто не мог молчать дольше десяти минут, — значится, сегодня жертв не будет?
— Надеюсь, — отозвалась я сквозь зубы.
Он помолчал, а затем изрек:
— Выходит, что зря сегодня мельник в городе ночевал… Раскричался, мол, не желаю поутру покойника вылавливать нового! А покойника-то и нет! То-то господин бургомистр с Советом удивятся, когда нагрянут поутру на мельницу…
— Чего-чего? — переспросила я, чувствуя, как по спине у меня пробежало нечто с ледяными лапками.
— А вы не слыхали? — удивился парень. — Ну, вчера, в самом конце заседания, мельник уперся рогом, что не верит в обещания чародея нисколечко. Бургомистр с ним спорил-спорил, да и не смог переспорить. Договорились так — мельник эту ночь ночует в городе, а поутру бургомистр с городским Советом едут к мельнице и смотрют в реку на предмет трупа. И ежели труп обнаружится, сталбыть соврал маг. Ну, тогда и будут решать, что делать. Бургомистер-то наш хитрый, что сам черт! Завсегда какую-нибудь шутку удумает…
Констан еще что-то рассказывал, про бургомистра и его дочку, по-видимому, девицу выдающихся достоинств, а я молчала, потрясенная открывающимися мне перспективами. Выходит, если сегодня эта выездная комиссия прибудет на мельницу и увидит там очередного покойника…
— Знаешь, что Констан? — перервала я вдохновенную речь парня, о предмете которой не имела никакого понятия. — Я тут припомнила, что есть у меня срочное дело. Так что, иди себе домой или в таверну, хвастайся венками, а я побегу. Очень срочно нужно.
— Дык, я вас проведу! — с энтузиазмом воскликнул мой новоприобретенный друг. — Как же это — девицу отпустить одну, да еще в такой местности?
Я глубоко вздохнула и посчитала до пяти. Затем процедила сквозь зубы:
— Констан. Ступай. Домой. Немедленно. Или я сейчас задушу тебя этим чертовым венком!!!
Видимо, в моем тоне было что-то, берущее за душу, так как парень моментально сник и даже попятился, стараясь проделать это непринужденно.
— А, так бы сразу и сказали… — опечаленно произнес он.
И хотя я не оборачивалась ни разу, все равно могла побиться об заклад, что этот увалень стоял и смотрел мне вслед, пока я не скрылась из виду.
Только этого мне еще не хватало!
Давно мне не приходилось так бегать! До мельницы я добралась в рекордные сроки, стрелой промчавшись по Болотцам, и кубарем скатившись с крутого склона, которым завершались огороды. Собаки даже и разгавкаться толком не успели…
По дороге бежать было немного легче, чем по грядкам. Я даже успевала думать.
"Значит сразу поутру… Конечно, не пешком. Пока ворота откроются… Хотя нет, уже открылись. Вон на башне уже кто-то маячит… Ну, это еще ничего. Бургомистр нужно решиться, затем собраться… А Совет присоединится к нему и вовсе к обеду. Вот, черт! Хватит себя успокаивать! У меня максимум сорок минут! Прибавим-ка ходу!!!"
С этой мыслью я очутилась у мельницы. Ее темная громада устрашающе скрипела и громыхала. Глухо журчала вода, и мне стало еще страшнее, чем на кладбище. И как мельник не боялся здесь жить, один-одинешенек…
Но, как известно, ничто так не способствует совершению отчаянных поступков, как крайняя необходимость.
