Поднималась я по лестнице решительно, горячечно размышляя. Цветочная арка, проверка девичьей чистоты — все уже неважно! Я видела лишь слегка уставшего, но добродушно улыбающегося принца — и не боялась. Какой страх, если я думала, что сказать! Риторика — не пустой звук, в школе я не филонила, когда приходилось готовиться к выступлениям. И был бесценный опыт работы в колл-центре, когда беседа с клиентом порой становилась экспромтом. Ничего, прорвусь.
— Эрмарийская доска!
Оскорбление не сбило с настроя. Боковым зрением отметила, как стража двинулась, рассекая толпу, в ту сторону, где выкрикнули оскорбление.
Да, плоская, как доска. Да, остальные девчонки минимум с «троечками», зато я могу есть, что хочу и не полнеть. Великолепное тело, мечта многих земных девушек, насмотревшихся на топ-моделей.
— Ваше высочество, меняю розу на нож! — весело предложила я Себастьяну.
Он удивленно вскинул брови.
— Уверены, что он у меня есть, ваше высочество? Разве в подобном цветнике может что-то угрожать?
Себастьян развел руками, намекая, что холодное оружие неуместно на отборе. Забыл, что у некоторых цветов есть ядовитые колючки.
— А как же смерть от восхищения?
Принц засмеялся и неуловимым движением извлек из рукава нож. Лезвие на миг сверкнуло серебристой вязью.
— Прошу.
Я обменяла цветок на оружие и сразу же провела им по руке. На эмоциях, не думая, что вместе с тканью рукава разрежу кожу. Мне повезло, а может, арендованное тело умело обращаться с ножами, и рассекла лишь то, что планировала.
Разошедшаяся ткань оголила белую и черную кошку, Кото-Инь-Ян, как я их обозвала. Метка сразу двух богинь ослепительно засияла. Неслучайно, небесные Сестры не против подобной демонстрации, хоть Форк и настаивал оставить, как последний козырь.
Зрители молчали. Может, Гармонию и Дис перестали почитать, как того они заслуживают, и у жрецов сейчас больше власти, но сдвоенная метка уникальна.
— Эрмария и Вайстал на грани войны.
Толпа зароптала, зашумела.
— Да, не закрывайте глаза на правду, не обманывайте себя. И если союз двух людей сможет предотвратить гибель тысяч, остановить кровопролитие, то так тому и быть. Но, как и всякая девушка, я мечтаю о взаимной любви. Я хочу выбирать, хочу, чтобы меня выбрали ради меня, а не венца на моей голове.
Я всей кожей ощущала напряжение. Атмосфера, как накануне грозы, вот-вот полетят молнии.
Вытянув левую руку с ладонью-лодочкой, я продолжила:
— На одной чаше весов чужие жизни, мир или война. — На моей руке заплясала иллюзия яростно трещащего пламени. — На второй — моя судьба, мое счастье и любовь.
На правой ладони вырос призрачный цветок, вокруг которого кружила яркая бабочка. Не знаю, кто создает эти иллюзии, но спасибо ему огромное.
— Я колебалась, не в силах выбрать, как и его высочество. — Повернувшись к принцу, грустно улыбнулась. — Поймать и сковать ветер — преступленье. Нужен ли брачный союз с незнакомкой тому, кто свободен, как птица?
Лицо у Себастьяна было таким, что я убедилась: невольно угадала, у него страх перед женитьбой!
— Мы сомневались, и богини дали нам, всем нам, шанс познать истину. Моя двойная метка лишь подтверждает это. Я верю, что этот отбор принесет не только мир нашим странам, но и любовь!
Несколько шагов к принцу, который следил за мной взглядом затаившегося в кустах хищника. Выжидает, что сделаю дальше? Хотела бы я сама знать, как поступить лучше.
Шаг, еще один шаг и еще… Расстояние между нами на грани приличия. Принц может и видит меня чужими глазами, но смотрит заинтересованно.
— Кухня в замке хранителя перевала, — шепнула я, обращаясь лишь к Себастьяну. Мягко улыбнулась, глядя на него с нарочитым восторгом. — Я была виновата и согласна понести наказание.
Напоминать подробнее не пришлось — очарованный моментом Себастьян с готовностью поддался вперед, намереваясь поцеловать.
Я выставила ладонь, упираясь в его каменную грудь.
— Согласна принять наказание, но не сейчас, — сообщила тихо, только для ушей принца.
Резко развернувшись, я отправилась к остальным невестам. Мои губы норовили растянуться в довольную улыбку, но я держалась.
Подобный экспромт заслуживает минимум третьего места. Этого пока хватит, я девушка скромная.
Мои мысли о месте, которое займу, оказались пророческими. Из двенадцати участниц я стала третьей. С конца.
Хуже меня выступила только пугливая Надин и сестрички, которые набрали одинаковое количество баллов.
Внутри меня горел пожар гнева. Как? Почему? За что? Что я сделала не так? Ответов нет — жрец, который присматривал за проведением отбора, отмолчался. Нет, не совсем так, он поджал губы, при этом глазки испуганно бегали, и в итоге, когда я зло хрустнула костяшками пальцев, разродился объяснением, что баллы выставляют судьи.
И что же им не понравилось, а? Объективно, мысленно возвращаясь к своему экспромту, я выступила хорошо.
Размышляя над возможными ошибками, я двигалась в сторону баронессы, укравшей мою речь.
Будь у меня дар настоящей принцессы, то сейчас что-то бы горело… или кто-то.
Я даже остановилась, удивившись своему открытию.
