– Нет. Никогда. Никогда не прощу его. Я просто… – Она замолчала, затем вздохнула. – Я просто поняла, что его убийство не вернет мою семью. Ничто не вернет. Убив его, я бы только почувствовала себя ужасно, и, возможно, меня бы арестовали. Он уже забрал мое прошлое. А его убийство могло отнять мое будущее. Я не собиралась позволить ему разрушить мою оставшуюся жизнь.
Нита вздохнула, наконец поняв, что Диана пыталась ей сказать.
– Послушай, Диана, я оценила твою историю. Но у нас очень разное прошлое. Фабрисио все еще активно пытается убить меня.
– Потому что ты пытаешься убить его? – парировала Диана.
Нита открыла рот, потом закрыла.
– Скажи мне, он решил убить тебя, потому что ты попыталась убить его?
Нита прищурилась.
– Как ты узнала?
– Я не знала, – она пожала плечами. – Но теперь знаю.
– Ты просто… угадала?
– Основываясь на твоем характере, готова биться об заклад, что ты пыталась отомстить ему, но план не сработал, – голос Дианы был ласковым. – А теперь он преследует тебя, поскольку думает, что ты преследуешь его.
Возможно, Диана была права. Нита обдумала ее слова и решила – все это не имеет значения.
– Я по-прежнему хочу его смерти. Он заслуживает смерти за то, что сделал. Кроме того, если я не убью его, он будет продолжать преследовать меня.
– Ты говорила, что спасла его. Ты правда теперь хочешь его убить?
– Да.
Диана поджала губы.
– Убийство не решение.
– Некоторые люди в мире понимают только насилие. Если я хочу общаться с ними, то должна говорить на их языке.
– Это не…
Нита вздохнула и встала.
– Слушай. Я поняла. Ты хочешь, чтобы я уяснила: убийство – это плохо. Все дерьмо вокруг происходит из-за того, что я попыталась кого-то убить, но потерпела неудачу. Но дело вот в чем: именно эту проблему убийство может решить. А читать мне мораль уже поздно. Надо было делать это сотню трупов назад.
С этими словами Нита развернулась и пошла обратно наверх, оставив Диану одну в темном магазине.
Нита проснулась, когда утреннее солнце ворвалось в ее сны, светя в лицо. Она приоткрыла глаза и сразу же закрыла их. Свет оказался слишком ярким.
Она снова открыла глаза, перевернулась на другую сторону кровати и обнаружила Ковита сидящим и печатающим что-то в своем телефоне. Он повернулся к ней, и утренний свет, коснувшись его щек, залил кожу, смягчая линию челюсти. Свет пробивался и через промежутки в его ресницах, и она могла видеть каждую в отдельности.
– Что ты делаешь? – сонно спросила она.
Он замешкался, потом отвернулся.
– Переписываюсь.
– С кем?
– С интернет-друзьями.
Нита моргнула. Она и забыла о них. Люди, с которыми он дружил много лет. Люди, которые понятия не имели, что он за существо, и заботились о нем.
Она отвела взгляд.
– О чем?
– О Генри.
Нита вскинула голову.
– Что?
Ковит сглотнул.
– Каким-то образом Генри узнал, что я жив. Только ты, я и они знали об этом. Я уверен, ты не рассказала бы ему. До недавнего времени ты даже не знала, кто такой Генри.
Нита закрыла глаза.
– И теперь ты хочешь выяснить…
– Не сделали ли этого мои друзья, – пожал он плечами. – Я хочу понять, не мог ли кто-то из них случайно выдать меня или не взломал ли Генри доступ к нашему чату.
Она снова закрыла глаза.
– И как ты можешь это узнать?
– Задавая вопросы.
Нита вопросительно склонила голову набок, и он пояснил:
– Они знают, что я рос в непростых условиях. Думаю, все они считают, будто у меня была неблагополучная семья. Впрочем, это достаточно близко к правде. Во всяком случае, на встрече с Анной и другими в Детройте я сказал им, что сбегу. Но теперь я пишу, что меня нашли, и спрашиваю, не подходил ли к ним кто-нибудь и не случалось ли чего-то подозрительного в последнее время.
– И?
Он покачал головой.
– Ничего. Если они и выдали меня, то сделали это случайно.
Она закрыла глаза.
– Это и так было маловероятно.
– Я знаю, – он отвернулся. – Но это стало бы лучшим объяснением.
Нита кивнула.
– Мне жаль.
Он тихо вздохнул.
– Я вел себя глупо, не отдав должное осторожности. Я хочу сказать, Генри любил управлять всем в моей жизни, почему бы и не этой частью тоже? Вероятно, он взломал чат несколько лет назад и с тех пор следит.
Нита вздрогнула. Когда Ковит впервые упомянул друзей в интернете, она задалась вопросом, почему никогда сама не задумывалась об этом. Но теперь поняла – где-то внутри она понимала, что ее мать обнаружит и все испортит.
Нет, друзья превратились бы в обузу.
Ковит убрал телефон.
– Неважно. У нас полно других дел, не терпящих отлагательства.
Нита вздохнула.
– Ты прав. Думаю, неважно, как Генри узнал. Теперь надо разбираться с последствиями.
Он засмеялся, легко и непринужденно.
– Вообще-то я имел в виду завтрак.
Нита уставилась на него. Это же шутка, правда?
Ковит кивнул в сторону стола.
– Я заглянул в «Тим Хортонс» через дорогу.
Это не шутка?
Нита подошла к столу, и, когда открыла бумажные пакеты, в нос ударил запах свежего бекона и поджаренных яиц. В животе заурчало, она набросилась на еду. Пока она ела, Ковит сидел напротив и барабанил пальцами по столу.
– Впрочем, нам действительно нужно с этим разобраться.
