Я проснулась от шума за дверью. В доме кто-то разговаривал. Зажмурившись, я попыталась укрыться с головой, чтобы еще немножко поспать, но тут же распахнула глаза. «Завтра на рассвете с Бориславом потягаешься» – так, кажется, сказал князь? Я быстро села на кровати, выпутываясь из одеяла. А что, если все уже закончилось? Вдруг я проспала все на свете из-за этого дурацкого отвара?
Вспомнив об отваре, я тут же вспомнила и причину, по которой Добронега в меня его влила: мое ночное приключение и разговор с Альгидрасом. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Я вспомнила почти призрачный силуэт Альгидраса в неверном лунном свете и его вопрос, неправдоподобный, словно подсмотренный в моих кошмарах: вижу ли я его так же, как остальных здесь? К самому факту моего появления здесь прибавилось то, что кто-то другой может знать, что я вижу прошлое обитателей Свири. И этот кто-то тоже знает и видит гораздо больше, чем думают все остальные.
Мои мысли лихорадочно заметались. Говорит иначе, знает больше, чем любой свирец. А что, если он тоже неудачно искупался в море? Ведь совсем необязательно, что он «приплыл» из моего времени, потому что его речь все же отличается от моей. Равно как и от свирской…
«Прядущие…» Слово всплыло в памяти и заставило поежиться. Я обхватила себя руками и попробовала произнести его вслух. Мой шепот прозвучал в пустой комнате почти зловеще. Я потерла плечи, словно пытаясь согреться, но на самом деле мне хотелось стереть звуки этого слова, будто они не истаяли в утреннем сумраке, а вернулись ко мне, осев на коже невидимой пыльцой. Было в этом слове что-то… пугающее. Словно оно действительно было вышито на ткани Мироздания нитью. Это всего лишь старая легенда. Почему же мне так неуютно даже просто произносить это слово? Почему от него веет гибелью, и мир снова будто дрожит, и в нем натягиваются невидимые струны? Или… нити.
Я вновь подумала об Альгидрасе, попытавшись понять, пугает ли меня лично он. Ответ пришел сразу и разительно отличался от того, который я ожидала. Нет. Притягивает, интригует, волнует, но не пугает. Даже вспоминая прошлый вечер, я почему-то все больше думала не о том, каким призрачным казался его силуэт, а о том, какой на ощупь была его кожа под моими пальцами. Умом я понимала, что все это странно, но на уровне ощущений я неведомо как приняла эту странность. Что-то во мне знало, что он не причинит мне вреда. Что-то во мне не верило ему, но… доверяло. Оказалось, что эти два понятия у меня сильно разнятся. Я могла сомневаться в словах Альгидраса, потому что как минимум однажды он меня обманул, но при этом я чувствовала, что могу доверить ему свой секрет и даже свою жизнь.
Теперь я знала его истинную сущность, а кто предупрежден, тот вооружен. Главная сложность заключалась в том, что он не был настроен на общение. Но и здесь я верила, что в моих силах это изменить. В конце концов, ему всего девятнадцать. Неужели я не смогу с ним справиться? На войне как на войне. У нас будет вынужденный союз. Никуда он не денется!
Беспокоило только то, что еще одна ночь прошла зря. Мне так и не удалось ничего вспомнить ни про князя, ни про Миролюба, ни про мальчика из видения.
Миролюб! Меня точно кипятком окатило. Боже мой! Я же с ним вчера целовалась! Чем я думала? Мне же сегодня с ним снова встречаться: люди князя еще в городе и неизвестно когда наконец уедут. Может, соврать, что я плохо себя чувствую, и не выходить из дома до самого их отъезда? Впрочем, это грозило новой порцией таинственного отвара. Меня и здоровую поят им почем зря, а уж больную…
