– А что будет, если мы все же будем «сходиться во времени»? – вежливо спросила я.
Альгидрас нахмурился, словно просчитывая, чем ему грозит мой вопрос. Это он правильно насторожился.
– Давай не будем проверять? – натянуто улыбнулся он.
– А давай все же проверим! – мило улыбнулась я в ответ.
– Нет! – категорично заявил он, разворачиваясь к двери.
Вот так – у мальчика закончились аргументы, и он просто сказал свое веское «нет». В патриархальной Свири это наверняка работало, но, увы, Альгидрасу не повезло – я категорически не была согласна на роль безропотного исполнителя. «Что ж, мы еще посмотрим, кто кого», – зло подумала я, сверля взглядом встрепанный затылок. Я шагнула вперед, намереваясь закрыть за хванцем дверь, хлопнув ею от всей души, но Альгидрас неожиданно развернулся, и мы едва не столкнулись лбами.
– Зачем ты это делаешь? – тихо и очень серьезно спросил он.
– Что «это»? – так же шепотом откликнулась я.
– Тебе больше не с кем поиграть? Миролюб уже надоел?
Я закусила губу и снова мысленно сосчитала до десяти. Ему больше не удастся вывести меня из себя. Глядя в серые глаза, я боролась с желанием отступить назад. Мне было неуютно стоять так близко к нему. Альгидрасу, видимо, тоже, но упрямства в нем было, кажется, еще больше, чем во мне.
– Я не играю, – наконец произнесла я. – Я предельно серьезна.
– Тогда хватит создавать вот такие… трудности.
Он чуть качнул головой, указывая на покои Всемилы.
– Это я их создаю? – вполне натурально возмутилась я.
– Ти-ше! Я не должен здесь быть! Если кто-то увидит, будет еще больше вопросов.
– Но ты сюда пришел! Сам. И хватит уже делать вид, что это я создаю «вот такие трудности».
Несколько секунд мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Словно играли в игру «кто кого пересмотрит». И я в который раз удивилась, какой странный цвет у его глаз. Просто неправдоподобно серый. Наконец Альгидрас чуть нахмурился и открыл рот, намереваясь высказаться, но неожиданно завис. Я, приготовившаяся к очередному витку выяснения отношений, тоже застыла.
– Это же благовония Всемилы? – вдруг выдал Альгидрас.
– Что? – я даже рот раскрыла от неожиданности.
– На тебе сейчас благовония Всемилы? Тот фиал на столе, – он качнул головой, указывая за мое плечо.
Я оторопело обернулась к фиалу, потом к Альгидрасу и молча кивнула, даже не пытаясь угадать, к чему этот вопрос.
– Почему именно этот фиал? Он же не один был? Нет?
– Нет, но от остальных запахов меня мутит, – честно ответила я.
– Тебе кто-то дал его или он был в сундуке?
– Нет, он был среди прочих, – растерянно ответила я.
– Ты выбрала его оттого, что тебя от него не мутит?
– Нет, он мне просто понравился.
Что за бред? Почему мы разговариваем про духи? Едва я хотела задать свой вопрос, как Альгидрас зажмурился, точно от головной боли, и, резко откинув голову, стукнулся затылком о запертую дверь. Я невольно поморщилась от звука.
– Все в порядке? – задала я дежурный вопрос, понимая, что порядком тут и не пахнет.
Он медленно открыл глаза, скользнул взглядом по мне, потом посмотрел за мое плечо, видимо на злосчастный фиал, и кивнул.
– Этот запах не нравится лично тебе? Или он что-то тут значит? Мне больше его не брать?
Альгидрас посмотрел мне в глаза, несколько секунд молчал, а потом покачал головой.
– Нет, он ничего не значит. Бери сколько хочешь.
– Но тебе это не нравится?
– Мне нет до этого дела, – ответ прозвучал заученно.
Я усмехнулась и сделала два шага назад. Альгидрас, кажется, вдохнул полной грудью и взялся за ручку двери. Он даже успел ее приоткрыть, а потом мы оба замерли, потому что дверь в покои Всемилы скрипнула и раздался голос Добронеги:
– Тебя еще долго ждать?
Я в ужасе слушала ее негромкие шаги. Да, она никогда не заходила в гардеробную Всемилы, но, кажется, сейчас собиралась это исправить. Я бросила быстрый взгляд на Альгидраса. Тот оглядел комнату, и не успела я даже рта раскрыть, как он метнулся к окну и одним махом перелетел через подоконник. Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть в голос. Окно было высоко, и лично мне бы в голову не пришло из него сигануть. Я метнулась к подоконнику, посмотрела вниз, да так и застыла. Подспудно я боялась того, что Альгидрас переломает себе ноги или, чего доброго, вообще свернет шею, однако реальность оказалась гораздо страшнее. Под окном Всемилы изваянием застыл Альгидрас, а в шаге от него неверяще мотала головой Злата, прижимая к себе вырывающегося котенка.
– Олег куда запропастился?! – раздался голос Радима, который, видимо, хотел сказать тихо, но получилось на весь двор. Альгидрас вышел из ступора и прошмыгнул мимо Златы, а та подняла голову и встретилась взглядом со мной. И столько было в этом взгляде, что я отпрянула от окна.
На берегу Стремны дул сильный ветер, и казалось: вот-вот начнется ливень. Серые тучи низко нависли над землей, делая мир вокруг похожим на сказку. Такую мрачную сказочку…
