– Я неудачно пошутила! – перебила я, пока он окончательно не загнал нас в тупик своей фразой. – Я пришла к тебе.
Я еще хотела шутливо извиниться за то, в каком виде пришла, потом поняла, что это может прозвучать двусмысленно, и наконец осознала, как именно смотрит на меня Альгидрас. Как на вредное насекомое, которое не прихлопнут только потому, что связываться не хочется. В этом взгляде было даже не презрение – что-то гораздо сильнее этого.
– Ты пришла из дома? – едва слышно спросил он.
– Да, – кивнула я, лихорадочно пытаясь понять, что же сказать еще, чтобы он перестал так смотреть.
Альгидрас глубоко вздохнул и обреченно спросил:
– Серый где?
– Во дворе. Я вышла, а калитка захлопнулась, и я теперь…
Альгидрас снова вздохнул и что-то сказал по-хвански.
– Между прочим, это некрасиво – говорить так, чтобы тебя не понимали, – на автомате пожаловалась я.
– Это невозможно сказать по-словенски, – в его голосе неожиданно прозвучали язвительные нотки. – Серый не бегает по Свири, и на том спасибо! Будь здесь, я сейчас.
– Где «здесь»? – от ужаса у меня даже горло перехватило и получился невнятный сип. – А если здесь… собаки? Если…
– А до того, как выходить ночью за ворота, ты об этом не подумала? – жестко произнес он.
– Я… почему ты так со мной разговариваешь? Я, конечно, понимаю, что сейчас ночь и… Да ты сам обещал мне ответить на любой вопрос! – закончила я, почувствовав, что голос предательски дрогнул.
Еще тут разреветься не хватало.
– Собак сегодня на улицах нет. Во двор тебя пустить не могу – Ветка отвязана. Я вернусь сейчас.
Альгидрас исчез за калиткой, и я услышала, как он что-то ласково говорит рычащей собаке. Рычание прекратилось почти сразу.
Мне показалось, что его не было вечность. Все это время я до рези в глазах всматривалась в темную улицу, осмысливая услышанное. «Собак сегодня на улицах нет…» А обычно бывают? Я вспомнила, что не раз слышала об общей псарне в Свири, где разводили этих свирепых псов. Их что, выпускают на ночь бегать по улицам? Они здесь все с ума сошли?
Я зябко поежилась, только тут заметив, что до смерти замерзла. Подышав на заледеневшие пальцы, я подумала, что у меня есть шанс совсем закоченеть к приходу Альгидраса. Наконец калитка скрипнула, и Альгидрас буквально вывалился на улицу, едва успев вцепиться в косяк. Я с ужасом смотрела на то, как он заталкивает обратно громадную скалящуюся псину и что-то пытается ей втолковать. Либо мне так показалось от страха, либо псина была действительно еще больше, чем Серый.
Наконец Альгидрасу удалось захлопнуть калитку, и я услышала, как с той стороны лязгнул засов.
– А как ты попадешь обратно? – спросила я, разглядывая куртку в руках Альгидраса.
– А как собиралась попасть ты? – в ответ спросил он и протянул мне куртку: – Надень. Холодно.
– Спасибо, – удивленно пробормотала я, натягивая пахнущую травами куртку. Она оказалась мне немного велика. – Я привязала к засову пояс, но он улетел, – пояснила я, запахиваясь поплотнее.
Альгидрас сдавленно хрюкнул, и я подняла на него удивленный взгляд.
– Улетел, – повторил он, едва сдерживая смех. – Ясно.
Я вздохнула и покачала головой. Лучше мне сегодня молчать: что ни скажу – все невпопад.
– Идем, – произнес Альгидрас, оглядев пустую улицу. – Быстро и молча.
Ветка толкнула ворота с другой стороны, и я невольно схватила Альгидраса за рукав. Он посмотрел на мою руку и осторожно высвободился из захвата.
– Если нам повезет, никто нас не заметит, но здесь у стен есть уши – незачем лишний раз Радима… И так вопросы будут.
– Надо тогда решить, что на них отвечать, – я нервно потерла замерзшие руки, отступая от Альгидраса подальше.
– Тебе отвечать не придется, – сообщил он и кивнул в сторону дороги.
Я почувствовала, как желудок сжался. Неужели у него будут проблемы с Радимом? Снова из-за меня. Слово «снова» ворвалось в мысли неожиданно. Почему-то в этот миг я была уверена, что проблемы уже были. Мгновение спустя я вспомнила слова Добронеги о том, что Радим и Альгидрас «из-за этого и так…». «Из-за этого» – это из-за Всемилы. Что же случилось в прошлом? Я покосилась на Альгидраса. Его лицо в неясном свете луны и отдаленного фонаря казалось бледным и очень сосредоточенным.
– Радим будет очень зол? – спросила я и сразу вспомнила, что уже задавала сегодня этот вопрос после того, как рыдала у него на плече. Боже мой! Это тоже было сегодня?
Альгидрас усмехнулся и ответил:
– Два раза не убьет…
– А один ты как-нибудь переживешь. Я помню.
Он коротко улыбнулся, но больше ничего не добавил.
Вообще-то, он подозрительно много сегодня улыбался. К чему бы это?
Свернув на улицу, на которой находился дом Добронеги, Альгидрас встал как вкопанный.
– Что? – прошептала я, озираясь по сторонам.
– Когда ты шла, фонари горели? – быстро спросил Альгидрас, и в его руке появился нож.
– Нет, – прошептала я непослушными губами, не в силах оторвать взгляда от длинного лезвия.
