21 февраля 1908 г. Иван Петрович в своем докладе «О корко вых центрах вкуса доктора Горшкова» 5 напомнил, что диссер тация приватдоцента Тихомирова, вышедшая из его лаборато рии, не подтвердила существования описанных в лаборатории акад. Бехтерева вкусовых центров и что «результат доктора Горшкова есть плод предвзятой мысли и неточного наблюдения». Далее Иван Петрович высказал сожаление, что разрабатываемые в его лаборатории научные вопросы из области нервной физио логии хотя и служат предметом постоянных сообщений в Обще стве русских врачей, тем не менее не вызывают названных авто ров (дра Ларионова, дра Горшкова и акад. Бехтерева) на вполне естественную экспериментальную проверку своих первоначаль ных утверждений. Это был прямой вызов акад. Бехтереву.
Мы, студенты Академии, молодые научные сотрудники, усер дно посещавшие все заседания Общества русских врачей и дис путы при защите диссертаций, с нетерепением ждали, как раз решится этот вызов.
Спор с акад. Бехтеревым обострился после докладов дра Л. А. Орбели и дра М. И. Эльяссона, состоявшихся 20 марта. Так как в этот день было торжественное заседание, то прения были перенесены на 3 апреля 6 , что давало возможность противникам Иван Петрович как учитель 417 подготовиться. На заседание 3 апреля явились акад. Бехтерев со своими учениками. Зал был переполнен до отказа. Открыл засе дание, как всегда, Павлов. Сообщив о кончине двух видных представителей медицины — Л. Ф. Рагозина и Н. В. Экка, Иван Петрович попросил вести заседание акад. Н. П. Симановского, а сам сел рядом. На кафедре мы увидели одного из старейших сотрудников акад. Бехтерева профессора Психоневрологического института П. А. Останкова. В своем выступлении он признал мозговую кору только одним из субстратов для условных рефлек сов, считая последние по своей природе стоящими ближе к ав томатическим актам, и, значит, подчиненных подкорковым цен трам. Вскоре после проф. Останкова выступил акад. Бехтерев. В своей получасовой речи он указал на молодость и несовершен ность нового метода изучения функций центральной нервной системы — метода условных рефлексов, на возможность разви тия у оперированных животных явлений компенсации и заявил, что факты, добытые в его лаборатории одним методом, должны быть проверены только тем же методом. Речь акад. Бехтерева была произнесена спокойно и убедительно, и нам казалось, что он в споре берет верх. Наблюдая за Иваном Петровичем, я ви дел, как нервно и быстро жестикулировал он, выражая свое удивление и несогласие с выступавшими.
И вот на кафедре Иван Петрович. Он еще раз резюмирует, в чем заключается несогласие между ним и акад. Бехтеревым. Данные Бехтерева относительно слюнного, желудочного и дру гих корковых центров оказались в противоречии с данными, полученными путем эксперимента в лаборатории Ивана Петро вича. «На основании экспериментов, — говорит Павлов, — мы пришли к заключению, что факты школы акад. Бехтерева оши бочны, а нас убедить можно только фактами, опытами, а не сло вами. Вот мой короткий ответ, и другого для меня как естество испытателя и экспериментатора нет и не может быть. Нужно спорить не словами, а фактами. Я и делаю В. М. Бехтереву вы зов показать мне на опыте факты, которые я отрицаю. А пока я готов с удовольствием вступить с ним в словесный турнир». Го рячо и убедительно говорил Иван Петрович, почему он не при знает работ, вышедших из лаборатории акад. Бехтерева. «Сло вам, — закончил Иван Петрович, — я придаю мало значения и был бы рад видеть с вашей стороны экспериментальные доказа тельства». Часа два продолжались страстные прения обеих сто рон. В. М. Бехтерев принял этот вызов и заявил, что пригласит на демонстрацию опытов к себе в клинику всех членов Общества русских врачей. 418 Е. А. НЕЙЦ
Было бы долго повествовать о дальнейшем ходе этой истори ческой дискуссии между обеими школами, из которых каждая имела мировую известность. Скажу только, что в дальнейшем спор продолжался в аудитории научного общества. Каждое его заседание привлекало огромное количество участников, особен но студентов. Жизнь показала, что точность методики, глубина анализа, правильность научного предвидения были на стороне акад. И. П. Павлова. И, конечно, особо важное значение имело то обстоятельство, что все выступления и научные утверждения Ивана Петровича были им построены на основании точных фактов.
