Лариса вспыхнула и поднялась, схватив свою сумочку и с непередаваемой гадливостью глядя на него.
- Еще посмотрим.
Руслан засмеялся ей вслед, но только чтобы досадить, а как только остался один, от смеха не осталось и следа. На кону стояли жизни всех его близких, и что теперь делать – мужчина не имел ни малейшего представления.
Вновь потянулись дни молчания и отчуждения, только на этот раз инициатива была у Руслана. Лева не понимал, почему обычно прямой и откровенный мужчина стал что-то скрывать от него, и это парню ой как не нравилось. Тот же решил пока не предпринимать ничего, до тех пор, пока не найдет более-менее пригодный выход из этой ситуации. Впереди были праздники, а настроение у парней было никудышное.
Между тем, масло продолжало подливаться в огонь. Лариса решила обзавестись еще одним компаньоном и выдала в красках всю имеющуюся у нее информацию Анне Ивановне.
Сказать, что женщина была в шоке – не сказать ничего. Вежливо попросив Лару покинуть ее, она закрылась в своей комнате и просидела там до позднего вечера. Расшатавшиеся нервы пришлось успокаивать валериановыми каплями, но даже они не помогали уложить в голове очевидный факт – ее сын любит другого мужчину.
Анна Ивановна не отличалась ханжеством и уж точно не стала бы давить на сына в решении семейных вопросов. Но она была человеком старых нравов, и, как и все такие люди, страдала излишней консервативностью.
Руслан ей с самого начала очень понравился. Умный, симпатичный и вежливый молодой человек обладал довольно приличным для своего возраста жизненным опытом. Ей казалось, что он запросто сможет научить ее сына ответственности и более серьезному взгляду на жизнь. Но ей и в голову не могло прийти, что все это время они были любовниками.
Когда Лева вернулся с сыном домой и спросил через дверь о ее самочувствии, Анна Ивановна так и не открыла, сославшись на головную боль. Встревоженный парень не находил себе места весь вечер, да и ночью так и не смог заснуть. Помимо матери он думал еще и о Руслане, который непонятно почему все больше отдалялся от него. Думал – и не находил решения, а в виски назойливо стучала мысль: «Ты надоел ему. Просто надоел. Кто тебе сказал, что мужчины способны на чувства?».
Накрутив себя в итоге до полного отчаяния, он чуть было не рванул среди ночи к нему, чтобы выяснить все, но внезапно пришедшая в голову мысль резко остудила весь пыл.
«Вспомни, как он себя повел».
Как было, когда Лева сам не желал идти ему навстречу, в каком-то мальчишеском порыве решив справиться с проблемами самостоятельно. Как было, когда Руслан день изо дня подавлял в себе желание задавать вопросы, хотя уже не было сил терпеть неизвестность.
«Значит, и я потерплю. Раз уж обещал доказать что-то ему и себе».
Он уже собрался было вернуться в свою комнату, как столкнулся в прихожей с матерью. Та молчала, вопреки своей обычной манере, и казалось бледной, поэтому Лева всерьез испугался за ее здоровье.
- С тобой все хорошо? – взволнованно спросил он.
Женщина кивнула. Она вдруг подошла к нему ближе и дотронулась до подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть прямо в глаза. Только тогда он заметил, что она плакала.
- Что случилось, мама?
- Лариса рассказала мне все.
- Что? – опешил парень, стараясь не думать о замелькавших в голове картинках.
- Про твоего любовника.
Лева открыл рот, задохнувшись от возмущения. Как эта дрянь вообще посмела лезть в его личную жизнь?!
- Мама! Ты же ничего не понимаешь…
- Так объясни мне, - тихо, но с упреком сказала она. – Я тебя внимательно слушаю.
- Он мой любимый, мама, - простонал Лева, пытаясь донести до нее истинную суть их отношений. – Я его не за то, что он мужчина, люблю. А за то, какой он человек.
Она помолчала, подойдя к кухонному столу и потянувшись к чайнику, но сын опередил ее, бережно усаживая на стул и подавая стакан с водой. Он опустился на корточки и взял в свои руки ее ладони.
- Я не могу иначе. Пожалуйста, постарайся меня понять сейчас, иначе мы не сможем больше так доверять друг другу. Я хотел тебе сам рассказать, но не было подходящего момента. И я боялся, что ты меня возненавидишь.
- Я никогда не стану тебя ненавидеть, - вздохнув, улыбнулась Анна Ивановна, потрепав сына по волосам. – Но ты очень сильно расстроил меня, Лев Алексеевич.
Лева благодарно улыбнулся, чувствуя, как падает камень с души – только в хорошем настроении мать называла его по имени-отчеству.
- Ты хоть понимаешь, насколько это усложнит твою жизнь?
- Знаешь, мама, любовь – это всегда труд. Но ты же знаешь меня. Когда я отступаюсь от своего?
- А Мишка?
- Что Мишка?
- Что ты скажешь ему обо всем этом?
Лева пожал плечами.
- Когда вырастет, сам поймет. Намеренно перед ним я это демонстрировать не стану.
- Ох, Лева, Лева. Все-то ты делаешь по-своему.
- Значит, ты простила меня? – хитро улыбнулся парень.
- Я все еще сержусь.
- Неа, не сердишься! – он чмокнул ее в щеку и поднялся, глаза Левы радостно светились. – Правда ведь?
