— Ей-богу, эта крошка — настоящая волшебница! — Гарри приподнял шляпу, отвечая на приветствие. На его лице отразилось слепое обожание. — Она так здорово со всем справляется, ни на что не жалуясь. Сегодня утром в уборной обнаружилась кобра, и Вики попросту разнесла ее на кусочки из дробовика! Правда, мне потом пришлось чинить сиденье…
— Вики не знает другой жизни, — ответил Ральф. — Отвези ее в город, и через десять минут она разревется.
— Только не моя крошка! — гордо возразил Гарри.
— Ну что ж, ты и в самом деле удачно женился, — кивнул Ральф. — И все же мужчине не подобает расхваливать собственную жену.
— Не подобает? — Гарри в недоумении помотал головой. — Что с вас, англичан, возьмешь!
Он снова склонился над теодолитом.
— Да оторвись ты от этой проклятой штуковины! — Ральф слегка ущипнул его за плечо. — Я триста миль проехал не для того, чтобы рассматривать твою задницу!
— Ладно. — Гарри выпрямился. — Работа подождет. Так о чем ты хотел поговорить?
— Покажи мне, где ты собираешься заложить первую шахту.
Пока они шли по долине, Гарри Меллоу излагал причины, по которым он выбрал именно это место.
— Древние шахты идут под углом чуть больше сорока градусов. Сланец лежит в три слоя. Я попробовал найти жилу за пределами выработанного в древности участка, вот здесь мы пробили шурфы…
В склоне горы вытянулись ровной цепочкой узкие вертикальные выработки, над каждой из которых возвышалась платформа из неотесанной местной древесины.
— В пяти шурфах мы углубились на сотню футов, пройдя рыхлые слои, и снова наткнулись на верхний слой сланца…
— На сланце не разбогатеешь.
— Разумеется, но под ним находится жила.
— Откуда ты знаешь?
— Ты ведь нанял меня за чутье, — усмехнулся Гарри. — Я золото носом чую. — Он повел Ральфа дальше. — В общем, как видишь, логичнее всего заложить первую шахту здесь. Я думаю, на трехстах футах мы уткнемся в жилу и можно будет начинать разработку.
Небольшая группа матабеле расчищала место для буровой установки.
— Базо! — закричал Ральф, узнав самого высокого из рабочих.
Индуна выпрямился и встал, опираясь на кирку.
— Хеншо! Ты пришел посмотреть, как работают настоящие мужчины?
Черная кожа блестела антрацитом, туго обтягивая крепкие мускулы, по ней стекали ручейки пота.
— Где эти настоящие мужчины? — спросил Ральф. — Ты обещал мне двести человек, а привел двадцать!
— Остальные ждут, — объяснил Базо. — Они не хотят идти без жен. Сияющий Глаз приказал, чтобы женщины оставались в поселках.
— Пусть берут всех своих жен! Я поговорю с Сияющим Глазом. Иди и выбери лучших мужчин. Приведи мне своих старых соратников из отряда «кротов». Скажи, что я обещаю хорошую оплату и еду. Пусть приходят вместе с женами и растят сильных сыновей, которые будут работать на моих шахтах.
— Я отправлюсь утром, — решил Базо. — И вернусь до того, как месяц снова покажет рожки.
Индуна с непроницаемым видом наблюдал, как двое белых двинулись дальше, потом посмотрел на своих подчиненных и кивнул.
Поплевав на ладони, они занесли кирки, и Базо запел:
— Убуньоньо бу гинье энтудлла! — Маленькие черные муравьи могут съесть жирафа!
Базо сочинил эту строчку возле туши погибшего от чумы жирафа — падальщики вельда настолько объелись, что не тронули ее, и лишь черные муравьи начисто обглодали кости. Увиденное поразило Базо: он понял, что ничто не может устоять перед упорством, и теперь внешне бессмысленный напев постепенно пропитывал сознание его амадода. Стоя плечом к плечу, они высоко вскинули кирки и хором ответили:
— Гуга мзимба! Сала нллизийо! — Хотя наши тела измотаны, наши сердца верны!
Со звонким криком «Й-и-е!» матабеле дружно опустили кирки, со стуком вонзив их в твердую, как камень, землю.
Высвободив кирку, каждый сделал шаг вперед и приготовился. Базо вновь запел:
— Маленькие черные муравьи могут съесть жирафа!
И все повторилось сначала. Потом еще и еще раз, сотни раз, пока пот не залил тела и не заклубилась в воздухе красная пыль.
Базо размашисто шел обманчиво легкой походкой, не замедляя и не ускоряя шаг, несмотря на крутизну склонов. Долгие недели он и не замечал, насколько его раздражала работа, пока не вырвался на свободу, и теперь наслаждался ею.
Давным-давно Базо махал киркой и лопатой на алмазной шахте в Кимберли. В те времена Хеншо работал вместе с ним, и они превратили бесконечный изматывающий труд в состязание. Работа наливала тела силой, но калечила души. В конце концов оба не выдержали и сбежали вместе.
С тех пор Базо испытал дикую радость и божественное безумие жуткого момента, когда «рога буйвола» смыкаются, сражался против врагов короля и убивал их, заслужил почести и уважение соратников, сидел на королевских советах с обручем индуны на голове, побывал на краю черной реки, заглянув в запретную страну по имени Смерть, а теперь осознал еще одну истину: возвращаться назад больнее, чем идти вперед. Монотонность тяжелого физического труда раздражала сильнее после славных достижений, которые остались в прошлом.
