«Африка притаилась на горизонте, словно лев в засаде, рыжевато-золотистая в первых лучах солнца…» Спустя два десятилетия Робин Баллантайн и ее брат Моррис возвращаются из Англии на свою родину, в Южную Африку. Их главная цель – найти без вести пропавшего отца, известного миссионера и исследователя, но в остальном устремления брата и сестры расходятся. Смелая и пылкая Робин – врач по призванию и образованию – мечтает завоевать положение в обществе как борец с работорговлей и специалист по тропической медицине. Профессиональным военным Моррисом движет отчаянное желание разбогатеть. После долгого, полного приключений плавания они пойдут по опасному пути, следуя нарисованной от руки карте. На ней пока еще белым пятном обозначена запретная земля, таящая несметные богатства…Первая книга из цикла о Баллантайнах.
Wilbur Smith
A FALCON FLIES
Copyright © Wilbur Smith 1980
Published in Russia by arrangement with The Van Lear Agency
The moral rights of the author have been asserted
All rights reserved
© А. Н. Круглов, перевод, 2010
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство АЗБУКА®
Уилбур Смит родился в 1933 году в Северной Родезии (Южная Африка) и получил образование в Университете Родса, который окончил со степенью бакалавра по коммерции. По словам Смита, он начал писать, чтобы забыть о жизненных невзгодах, – ведь выдуманные истории можно полностью контролировать, в отличие от собственной жизни. Первый же роман – «Когда пируют львы» – был настолько успешен, что Смит задумался о карьере профессионального писателя.
В своих произведениях Уилбур Смит использует разнообразные литературные приемы и с легкостью переходит от одного жанра к другому.
Перу Уилбура Смита принадлежит 40 историко-приключенческих и остросюжетных романов. (www.wilbursmithbooks.com)
Уилбур Смит приглашает вас в путешествие – волнующее, захватывающее, незабываемое!
Потрясающий роман. Его читаешь, затаив дыхание, с его героями трудно расстаться!
Африка притаилась на горизонте, словно лев в засаде, рыжевато-золотистая в первых лучах солнца, обожженная холодом Бенгельского течения. Робин Баллантайн всматривалась в далекий берег. Уже час она стояла у борта в ожидании рассвета – знала, что земля там, чувствовала ее огромное загадочное присутствие, ощущала дыхание, теплое и пряное, среди липких ледяных испарений океанского потока, в котором двигался парусник.
Радостный возглас девушки прозвучал раньше, чем крик впередсмотрящего. Капитан Мунго Сент-Джон вихрем взлетел по трапу из своей каюты на корме. Матросы сгрудились на борту, возбужденно переговариваясь. Крепко сжав поручень, Сент-Джон бросил пристальный взгляд на горизонт, затем обернулся и дал команду – негромко, но внятно, так что слышно было, казалось, в любом уголке корабля:
– Приготовиться к повороту оверштаг!
Типпу, помощник капитана, быстро разогнал зевак по местам, пустив в ход узловатый линек и увесистые кулаки. Уже две недели свирепый ветер гнал по небу тяжелые тучи, не давая разглядеть солнце, луну и прочие небесные тела, чтобы определить координаты. Однако, судя по навигационному счислению, клипер находился в сотне морских миль к западу, далеко в стороне от дикого пустынного берега, грозившего неведомыми опасностями.
Капитан только что проснулся – его черная спутанная грива развевалась по ветру, на загорелом лице играл сонный румянец, усиленный беспокойством и раздражением. Однако глаза смотрели ясно – светло-карие, с золотыми искорками. Робин даже сейчас, в момент общей суеты, удивилась чисто физическому, будоражащему ощущению угрозы, исходившей от этого человека. Он отталкивал и в то же время неодолимо притягивал к себе.
Белая льняная рубашка, небрежно заправленная в штаны и распахнутая на груди, открывала загорелую, словно намасленную, кожу с тугими завитками волос. Девушка невольно залилась краской, припомнив тот день в начале плавания, когда они достигли теплых голубых вод Атлантики южнее 35 градуса северной широты, – день, ставший для Робин источником душевных мук, от которых не спасали никакие молитвы.
В то утро, услышав плеск воды и лязганье корабельной помпы, она отложила путевой дневник, встала из-за шаткого письменного столика в крошечной каюте и, накинув на плечи шаль, поднялась на верхнюю палубу. Робин ступила, ничего не подозревая, в ослепительный солнечный свет и… изумленно замерла.
Двое матросов усердно качали рычаг, и чистая морская вода с шипением хлестала из помпы. Мунго Сент-Джон, совершенно нагой, подставлял лицо и руки тугой струе. Робин словно окаменела, не в силах оторвать взгляд. Матросы переглянулись, обменялись сальными ухмылками и продолжали трудиться, поддерживая бурлящий поток.
