И побольше флагов полностью

– Никогда в жизни, Дорис. Но ты и мистера Тодхантера полюбишь не меньше. Он же такой красивый, правда?

– Не такой красивый, как вы.

– Может быть, и так, зато у него чудесные рыжие усики. Правда же?

– Да, усы красивые, – задумчиво произнесла Дорис. Она перевела взгляд на своего нового хозяина и оглядела его критически: – Но он меньше вас ростом.

– Черт возьми, девчонка! – нетерпеливо вскричал Бэзил. – Ты что, не понимаешь, что идет война? Все мы должны чем-то жертвовать! Сколько девочек еще спасибо сказали бы, окажись они рядом с мистером Тодхантером. Взгляни только на его рыжую голову.

– Да, волосы у него рыжие.

Утомленный этим сопоставлением, мистер Тодхантер пошел в дом за чековой книжкой.

– Что, нельзя будет устроить в этом доме разгром, совсем маленький, а? – грустно спросил Мики.

– Если маленький, не вижу причины отказать.

– Мистер, – сказала Дорис, едва сдерживая слезы, – поцелуйте меня разок на прощание.

– Нет. Мистеру Тодхантеру это не понравится. Он ужасно ревнив.

– Да? – просияла Дорис. – Ревнивых мужчин я люблю!

Когда Бэзил расстался с ней, ее пылкое, но непостоянное сердце уже полностью принадлежало новому хозяину. Марлин на протяжении всего разговора оставалась безучастной. Бедняжка была одарена лишь немногими талантами, да и те ей разрешалось демонстрировать только в редких случаях.

– Нельзя мне здесь рвоту устроить, а, Дорис? Разочек?

– Не здесь, киска. Подожди, пока джентльмен определит вас.

– А долго ждать?

– Нет, – решительно заявил мистер Тодхантер. – Не долго.

Таким образом проклятие было снято с Мэлфри, и меч карающий переместился южнее – в яблоневые сады и огороды, а в парке Мэлфри, под старыми вязами возникла беспорядочная россыпь палаток, офицерский состав йоменских добровольцев оккупировал гостиную Гринлинга Гиббонса, и в доме у Барбары поселились полковник Спроггин и майор Кэткарт. Фредди такое устройство принесло некую солидную сумму, а Билл провел немало счастливых часов супружества в «Пивоварне» Грентли-Грин (объяснение, данное по поводу взломанной двери погреба, его полностью удовлетворило). Бэзил же вернулся в Лондон.

Решив нанести матери один из своих редких и, как всегда, кратких визитов, Бэзил застал ее в бодром расположении духа и очень занятой участием в полудюжине благотворительных комитетов, связанных с жизнеобеспечением военных, для чего ей приходилось регулярно навещать своих друзей. Поражение Финляндии явилось для нее ударом, однако то обстоятельство, что Россия предстала, наконец, в истинном своем свете, она восприняла как компенсацию.

Радушно встретив сына, леди Сил выслушала его новости о Барбаре и передала ему новость о Тони.

– Мне надо будет выбрать время кое о чем поболтать с тобой, – сказала она после получаса болтовни.

Не имей Бэзил навыка разгадывать значение материнских эвфемизмов, он мог бы предположить, что речь и вправду идет о чем-то незначительном. Однако он точно знал, что мать намеревается обсудить с ним его будущее.

– У тебя что-нибудь уже назначено на сегодняшний вечер?

– Нет, мама, пока что нет.

– Тогда поужинаем дома. Вдвоем – только ты да я.

И после ужина леди Сил сказала:

– Бэзил, я никогда не думала, что мне придется тебе об этом говорить. Я, конечно, рада, что ты смог помочь Барбаре с эвакуированными, но теперь, когда ты вернулся в Лондон, обязана признаться тебе в том, что не считаю эту работу достойной мужчины. В такое время, как сейчас, ты должен воевать.

– Но, мама, насколько мне известно, в настоящий момент никаких особенных военных действий не ведется.

– Не увиливай, милый. Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Но я же встретился с полковником, когда ты меня попросила.

– Да. Сэр Джозеф мне все объяснил. В гвардии они желают видеть только очень молодых офицеров, но он сказал, что существует и ряд других превосходных частей, где можно сделать карьеру даже лучшую. Генерал Гордон был в саперных войсках, и, как мне помнится, ряд генералов прошлую войну начинали простыми артиллеристами. Я не хочу, чтобы ты просто слонялся по Лондону в военной форме, как твой дружок Питер Пастмастер. Он, кажется, все свое время тратит на девушек. Эта глупая гусыня Эмма Гранчестер всерьез вознамерилась женить его на Молли. И Этти Флинтшир, и бедная миссис Ван Атробус тоже нацелилась на него как на жениха для своих дочерей. О чем они только думают! Ведь у него был безумный роман с Марго, до того как она выскочила за Метроленда, который тогда, правда, еще не назывался Метролендом. Нет, – заявила леди Сил, резко прервав поток воспоминаний, – я хочу видеть тебя занятым каким-нибудь действительно важным делом. Сэр Джозеф дал мне бланк, который надо заполнить, чтобы стать офицером. Это называется «Дополнительный резерв». Прежде чем ляжешь, подпиши бланк. А там посмотрим, в какое подразделение лучше всего его отправить. Я уверена, что теперь со снятием этого кошмарного мистера Белиши все станет гораздо проще.

– Но знаешь, мама, мне как-то не слишком улыбается чин младшего офицера.