Он закрыл глаза и растворился в ощущении ее губ, оставляющих горящий огнем след на его коже. Он не отреагировал на ее нежное касание его волос на затылке и укус между плечом и шеей (словно волчица, отметившая свою территорию), но, когда она скинула свою рубашку, сердце его забилось быстрее помимо его воли.
Он рассматривал каждый дюйм ее кожи и не желал даже думать о золотых волосах и зеленых глазах; старался не думать о руках, знакомых ему, как его собственные; о другом голосе, произносящем его имя в темноте — Джейме, Джейме — словно молитву. На несколько мгновений это ему удается.
Но когда Лианна откинула назад голову и провела ногтями по его спине — жест, до раздражения напоминающий Серсею — то Джейме забыл, что в постели с ним волчица, а не львица.
Когда он пришел к пику с именем другой женщины на устах, Лианна поглотила его слова в поцелуе и ничего не сказала.
_______________________
Продолжающееся отсутствие короля при дворе убаюкивало Лианну ложным чувством безопасности. Дни летели один за другим, и, хотя она иногда тратила время, чтобы ответить на письма Неда и Джона Аррена (состоящие из упреков и тревог из-за тайной свадьбы), большую часть ее времени уходило на то, чтобы подружиться со слугами и лордами, и на исследование каждого дюйма замка — от Зала Героев до недр Утеса, где в клетках содержались голодные львы, о которых она так много слышала.
Поначалу жители замка, за исключением брата Джейме, Тириона, смотрели на нее с презрением и недоверием, возможно, полагая, что эта юная чужеземная леди, так внезапно вышедшая замуж за их лорда, принесет им погибель. Но у Лианны не заняло много времени добиться их расположения. Хоть она и не так красива и грациозна, как Серсея, но она добра, даже к слугам, и ее характеру были свойственны определенные смелость и горячность, заставляющие улыбнуться даже самых угрюмых лордов.
Но этого было недостаточно, чтобы расположить к себе супруга. Джейме, к прискорбию, избегал ее с их первой брачной ночи. Было ли это оттого, что он действительно ненавидел ее за принуждение его к этому браку, или потому, что он почувствовал себя неловко, произнеся имя другой во время их занятия любовью — Лианна не могла точно сказать.
Сначала она была довольна тем, что он оставил ее в покое. Но в один момент она устала от его угрюмости и приперла его к стенке в их покоях, не дав шанса снова ускользнуть.
— Ты не можешь избегать меня всегда, ты же знаешь, — первое, что сказала Лианна, увидев его.
Джейме сверкнул на нее глазами, очевидно, недовольный ее вторжением.
— Я был занят, — ответил он грубовато.
— Чем? — требовала ответа Лианна, уперев руки в бедра. — Пил со своим братом и часами тренировался во дворе? Ты ведь понимаешь, что, делая вид, будто меня не существует, ты не облегчишь себе жизнь?
Гнев Джейме, наоборот, только усилился в ответ на ее слова.
— Послушай, неужели ты еще не достаточно разрушила мою жизнь? Разве я не спас тебя от участи быть любовницей Роберта Баратеона, или королевой, или кем он там, мать его, хотел тебя сделать? Чего ты еще хочешь от меня? Оставь меня в покое, женщина.
— Нравится тебе это или нет, но ты связан со мной на всю оставшуюся жизнь, — довольно беспомощно ответила ему Лианна. — Мы могли бы принять это и извлечь из этого максимальную пользу.
— Извлечь максимум из этого? — прорычал Джейме. — Там не из чего извлекать пользу.
Лианна пожала плечами.
— Мы можем попробовать.
— Ты попробуешь, — грубо парировал Джейме. — Пусть я буду проклят, если хоть что-нибудь сделаю для тебя или с тобой.
— Хорошо, — огрызнулась она, скрестив руки на груди.
— Вот и хорошо.
_____________________
Темпераментной Лианне потребовалось два дня, чтобы охладить свой пыл. К тому времени она заскучала и достаточно подготовилась, чтобы снова попытаться добиться общества мужа.
В этот раз она нашла его на краю скалы с видом на море, свесившего ноги с обрыва; взгляд его был прикован к бушующим внизу волнам. При звуке ее шагов он посмотрел вверх.
— Тирион сказал, я найду тебя здесь, — объяснила Лианна, снимая обувь и садясь на свободное место рядом с ним, не заботясь о том, что испачкает в грязи все свое новое платье.
Джейме приподнял бровь.
— Ты с моим братом в таких доверительных отношениях? — заметил он, думая, что в это трудно поверить.
— Тирион говорит, что питает слабость к бастардам и сломанным вещам. Полагаю, я была сломана когда-то, — размышляла Лианна. Затем она рассмеялась, как бы избавляясь от глубины и серьезности своих мыслей, и продолжила: — В любом случае, твой брат забавный. Я люблю его, хоть он и выигрывает у меня в кайвассу и потешается над моим умением танцевать. Я рада, что он стал мне другом.
Если бы Джейме сохранил сердце в груди, то оно бы смягчилось при этих словах. (И тогда хорошо, что он его не имеет.)
