Когда же, не без особого труда, Омар научился говорить по-французски так, как этого хотел Жёв, последний стал прививать арабу манеры, принятые во французском обществе. Со временем Омар начал разбираться в правилах этикета, светского поведения и общения. По распоряжению майора Омар получил доступ в библиотеку крепости, в которой хранились важные и значимые книги по искусству, праву, медицине, истории, географии, военному делу; многие чудом оставшиеся целыми еще со времен Альмохадов и Габсбургов. Несколько текстов было написано вручную; пара-тройка книг оказалась на испанском языке (они касались истории Реконкисты и завоевания Нового Света), а с десятка два на латыни. Омару были понятны буквы и некоторые слова и термины, но свободно читать на языке древних римлян он не умел, а потому поставил себе задачу выучить и его. Целыми днями и вечерами не вылезал Омар из библиотеки, скрупулезно вникая в латинские слова и предложения, сопоставляя их с французскими; в одном из дальних уголков нашел старый запыленный словарь католического миссионера, проповедовавшего свою веру в Африке еще два столетия назад. С помощью этого словаря Омар стал свободно переводить и читать, а заодно и учиться самому составлять слова и предложения на латыни. Жёв был очень удивлен, когда узнал об увлеченности своего пленника литературой и ее содержанием.
Однако помимо постоянного времяпрепровождения в библиотеке, Омар с особым удовольствием обучался и солдатскому делу. Представь, читатель, он находил время и для этого занятия. Само собой, как махать саблей и ездить верхом он не по наслышке знал, равно как и имел некоторое представление о шпионаже и разведке. Однако ему было всего пятнадцать, когда он попал в плен, у него не имелось более глубоких познаний в отрасли, внутри которой он непосредственно оказался. Но юный араб искренно тяготел к военной жизни, его привлекали вылазки «охотников» (которых он всего за день до попадания в плен в беседе с братом клеймил «разбойниками» и обызвал «чертями шайтана Буффле»). Стоит сказать, что те самые вылазки со временем полностью прекратились в связи с неожиданным увольнением со службы Лазара Буффле, а вместо грозного полковника в Алжире никто курировать эскадроны смерти не рискнул, так что маршал Мак-Магон к 1866 году окончательно их упразднил. Ветераны-«охотники», оставшиеся служить в Оране в качестве инструкторов, в действительности никакой ненависти к арабам не испытывали, что также повлияло на изменение отношения к ним у Омара, и согласились обучить его профессиональному военному искусству.