– Еще бы, только сюда! – гордо произнес Мартин и улыбнулся. – Я здесь много лет проработал и хочу вернуть этому месту привлекательный вид, убрав из него хотя бы всех надзирателей и этого придурка Клода. Ему уже не помочь, он свихнулся окончательно, Омар. Давай лучше поскорее поймаем его и отправим к Алексу, пусть он решает, что с ним делать.
Омар несколько секунд помолчал, обратив взгляд на Клода, все это время продолжавшего медленно отступать и постоянно поглядывавшего вправо от себя. Голова Клода дергалась, как будто ее заклинило, а глаза выражали то же безумие, что исходило из его уст. Он был похож на ягненка, загнанного в угол; и под шкурой этого ягненка был не волк, как обычно водится, а жирная крыса, бесформенная, словно наполненная студнем, извивающаяся, словно угорь на жаровне. Истинная личина, казалось бы, умного и талантливого человека всегда являет собой полнейшее разочарование в глазах знакомых. Хочется увидеть ту же красоту, ту же эстетику, – а видятся лишь гниль и погань, отравляющие воздух вокруг себя. Клод был гнилым и когда прислуживал Буайяру, скрепя зубами вынашивая и претерпевая частые оскорбления и унижения с его стороны. Клод был гнилым и когда прислуживал Фельону, который переложил всю сложную работу на него. Клод был гнилым и когда прислуживал уже напрямую Хозяину. Только Хозяину было на него наплевать, как наплевать крокодилу на крысу, когда рядом лежит антилопа. Но Клоду уже было тоже, в общем-то, наплевать. Он стал заложником своих грез, покорился своей гнили, что сочилась изо всех отверстий и щелей его дырявой души. Клоду не хотелось терять свое нынешнее место, не хотелось снова падать в грязь и выслушивать оскорбления. Ему было по душе командовать парадом немых мертвецов, нежели быть на равных в обществе живых и говорливых. А потому он боялся новой власти и не хотел победы мятежников абсолютно искренне. Убежать он не мог, однако, потому что бежать было некуда.
Но был защитник, могущий, по мнению Клода, обеспечить ему еще пару лет спокойной жизни благодаря скорой гибели Омара и его товарищей по восстанию.
Когда Омар и Мартин почти дошли до прохода на манеж, слева от них раздались тяжелые шаги. Оба они сразу догадались, кому они принадлежали. Не успели они сориентироваться, как на них набросился Грилли, отбросивший их ко входу в Большое шапито. Первородная ярость кипела в нечеловеческой крови Грилли. Гигант был вооружен огромным кузнечным молотом и двумя револьверами, надежно висевшими на грудном патронташе для винтовочных патронов.
– Ох, такого демона победить будет весьма трудновато, – ехидно сказал Мартин, поднявшись с пола. – Что будем делать?
Омар, когда поднялся, секунды три посмотрел на Грилли, и когда тот собрался начать движение, крикнул:
– Бежать!!!
Они выбежали из Большого шапито и побежали по направлению к рабочей его части, надеясь обежать и настигнуть Грилли со спины. Но Грилли оказался не только сильным и умным, но еще и быстрым. Он сразу настиг Мартина, так что тому пришлось прекратить бежать и вступить в бой со старшим надзирателем. Омар, дабы не бросать друга в беде, тоже остановился и поспешил на помощь. Мартин несколько раз порезал ноги Грилли кинжалом и наконец воткнул его ему в ногу, от чего тот на пару секунд замер, после чего преспокойно вытащил кинжал из ноги и метнул в сторону Омара, заставив того уклоняться и, тем самым, замедлить движение. Ошарашенный Мартин впал в ступор, чем воспользовался Грилли и с размаху ударил его кулаком, отбросив на пару-тройку метров в сторону. Мартин упал в какую-то тележку с техническими приборами и потерял сознание. Далее Грилли прочно схватился за молот и направился к Омару, намереваясь исполнить самый последний и самый важный приказ Хозяина – «раскроить череп этому неблагодарному ублюдку».