Постепенно местность становилась все более знакомой. Трой чувствовал нарастающее волнение. Он возвращался домой. Слева уже высился крест над склепом в Форест-Лоун, где покоятся останки кинозвезд. Вдоль трассы тянулся парк Гриффит, раз в десять побольше нью-йоркского Центрального парка. В детстве Трой исследовал здешние тропинки верхом. Когда он вырос, в парке нашли труп его друга с пулей в голове. Убийство осталось нераскрытым. Указатель «Музей наследия Запада Джина Отри, правый ряд» — это что-то новенькое. Зато указатель «Стадион „Доджер“ — 1 миля» разбередил давние воспоминания.
Трасса номер пять отклонялась влево, в Восточный Лос-Анджелес. Трой держался правых полос. Взлетев на холм, он ушел на Пасадинское шоссе. Оно проходило через холмистый Элизиен-парк, где располагается Полицейская академия. Дальше открывался вид на центр Лос-Анджелеса. То, что сейчас видел Трой, разительно отличалось от того, что он помнил. Раньше самым высоким зданием здесь была двадцатипятиэтажная мэрия, а теперь она исчезла в лесу небоскребов, выросших за время его отсидки. Неужели сам город изменился также сильно, как его очертания?
На Четвертой стрит приятели съехали с автострады и подкатили к отелю «Вестин Бонавентура». Несмотря на ранний час, привратник-мексиканец и коридорные набросились на их скудный багаж и рассыпались в благодарностях за чаевые.
В лифте Дизель закрыл глаза и привалился к стене. В номере он рухнул на кровать как подкошенный и немедленно захрапел. Как ребенок, подумал Трой. Ему тоже хотелось спать, но сперва надо было уладить дела. У него не было прямого телефонного номера Греко, но он знал, как ему сообщить о себе. Он набрал номер, оставленный Греко. После двух гудков ему ответили:
— Салон «Шерри».
— Алекс Греко дал мне этот номер. Я хочу оставить телефон, по которому он может мне позвонить.
— Пожалуйста. Не знаю, правда, когда мы увидимся.
— Я в «Бонавентуре», номер 18–17.
После звонка Трой тоже завалился спать. Через два часа зазвонил телефон. Трой нашарил трубку.
— Если это долбаный Греко, который ехал через реку…
— …то рак за руку Греку цап! Когда ты откинулся, балда?
— Когда меня отпустила твоя мамочка.
— У нас с тобой одна мамочка. Будем ее обсуждать?
Оба захохотали.
— Рад слышать твой голос, — сказал Греко. — Я уже сомневался, что ты выйдешь.
— Как дела? — спросил Трой.
— Как сажа бела. Гребаные адвокаты заграбастали все бабки.
— Я слыхал, тебя замели.
— Предъявить мне нечего. Так искали, что с ног сбились. И опять меня переоценили: сумма залога двести тысяч. Плюс доля адвоката. Он и залоговый поручитель доят меня как козу… Так ты в «Бонавентуре»?
— Вместе с Верзилой Дизелем.
— Этот отморозок с тобой? Шучу, этот бугай — парень что надо.
— Ты где? Когда мы встретимся?
— У меня дела до полудня. Какие у тебя планы?
— Буду выходить, но ненадолго, разве что на полчасика.
— Деньги нужны?
— Если адвокат хоть что-то тебе оставил.
— Для друга у меня всегда немного найдется. Для тебя тем более. Я принесу тебе подарочек в клюве.
— Вот как?
— Угу. Получишь, когда увидимся. До скорого.
— Ладно.
Про себя Трой решил, не рассчитывать на скорое появление Алекса Ариса, известного также под кличкой Греко. Алекс славился своими опозданиями. Однажды полиция устроила засаду в отеле, куда он должен был вернуться, но Грек так задержался, что полицейским надоело ждать, и они арестовали тех, кто тоже дожидался Алекса. Алекс подъехал уже во время облавы и, смекнув, что к чему, не стал задерживаться. Эта история не прибавила ему пунктуальности.
Трой и Дизель проспали до полудня, потом заказали в номер завтрак, приняли душ, побрились и стали дожидаться Алекса Ариса. Трой решил выйти.
— Хочу взглянуть на свой город, — заявил он. — Давненько не виделись!
— А как же Грек?
— Когда придет, тогда и придет. Ждать его не буду.
— Он не обозлится, если тебя не застанет?
— Уж кто бы возмущался. — Трой позвонил на коммутатор и сказал: — Если нам позвонят, передайте, что мы вернемся примерно в половине седьмого.
Трой и Дизель спустились в лифте по прозрачной шахте на фасаде. Сначала они жмурились от солнца, потом оказались в сумрачном ущелье. На тротуарах Фигероа сновали мужчины в деловых костюмах и элегантные дамы. Он запомнил эту улицу другой. Пока он отсутствовал, новые здания взметнулись на 30, 40, 50 этажей. Он еще не видел таких красивых небоскребов, только названия у большинства были японские. Он читал, что половина офисных зданий в центре принадлежит японским компаниям, но это его не тревожило: через Тихий океан дома все равно не перевезти.
— В какую сторону идем? — спросил Дизель.
— Налево, к Бродвею.
Бродвей находился в нескольких кварталах восточнее. Когда Трой был ребенком, это была главная городская улица, посередине которой бегали желтые трамваи. Иногда на перекрестках скапливалось по нескольку трамваев, выпускавших и впускавших пассажиров. Трой читал, что «Дженерал Моторс», «Файерстоун» и другие гиганты завладели трамвайными компаниями и целенаправленно их прикрыли, чтобы продавать городу автобусы и покрышки. Ну и чем это лучше, чем грабить торговцев наркотиками?
