Третья в Совете была в ярости. Джайла сама не понимала почему, но с некоторых пор эта история приобрела для нее особый смысл. Совсем не тот, который вкладывал в нее сказочник Гвейн. И ей очень хотелось, чтобы она окончилась хорошо. Может быть, это сентиментальность, свойственная старости, а может, чувство вины, скрываемое годами — за то самое невмешательство, за молчание и показное равнодушие к чужим жизням.
— Что теперь? Что с ним будет?
— Не знаю. Его организм пытается приспособиться. Все-таки кровь орков и эльфов не слишком отличается и их ДНК имеет очень сходную структуру. Если замещение пройдет нормально, он мутирует в нечто…
— Что?! — взревела драконица. — Мутирует?
— Это всего лишь термин, Джайла. В нем нет ничего страшного. Мальчик переболеет, его организм перестроится, внешность… ммм… немного изменится. Он будет, скажем так…
— Мутантом.
— Немного странным орком… Если выживет.
Джайла уже не сдерживала гнев:
— Если? Ты молчал! Ты все это время молчал и уверил меня в том, что все будет хорошо, а теперь говоришь: если?
— Чего ты хочешь от меня, женщина? — вздохнул старик.
— Ты знаешь. Сделай его таким, каким он был.
— Как?
— Используй свою магию!
— Магия не всесильна, ты должна это знать. Я могу ускорить процесс мутации клеток и сделать так, чтобы он его пережил. Но чтобы стать прежним, ему нужна кровь эльфа. Исходный материал.
— Эльмарского эльфа? Но ведь Мир закрыт.
— Любого эльфа, я думаю. Но быстро. Иначе процесс преобразования станет необратим. И этот эльф должен соблюсти ритуал — отдать свою кровь добровольно, так же как и Ромар. Я не уверен, но, видимо, в этом есть какой-то смысл, — Хранящий Слово сделал длинную паузу, — а в нашем с тобой разговоре — нет. Они же не знают, даже не догадываются.
— Скажи.
— Мы не должны вмешиваться.
— Оставь, Гвейн! Во имя Неба, оставь! Мы не должны, но постоянно только этим и занимаемся. Создай Ромару «откровение», устрой «глас божий». Хочешь сказать, что никогда не делал ничего подобного?
— Джайла!
— Сделай. Иначе случится все, что угодно, — голос драконицы стал вкрадчивым. — Он ведь идет к ней, да? И он дойдет. Даже таким, даже истекая кровью. На последнем дыхании доползет, он упрямый. А потом умрет у нее на руках. Еще раз. А вот переживет ли она это еще раз, я не знаю.
Первый в Совете нахмурился.
— «Глас божий», говоришь? Стар я уже для таких штучек. Просто с Ромаром поговорю. Ты права — не велико вмешательство.
Когда успокоенная его обещанием драконица покинула зал, Гвейн еще раз активировал зеркало на показ происходящего в маленьком лесном домике, а после оглядел еще и окрестности.
— А вот и эльф, — оскалился он, увидев кого-то. — За-амечательный эльф.
Вспомнился Кадм — тот наверняка много дал бы, чтобы поучаствовать в подобном эксперименте.
С утра Ромар отправился на охоту — нужно было запастись мясом в дорогу. Вечером Сумрак сказал, что нужно ехать. На вопрос, стало ли ему лучше, не ответил, и орк понял: не лучше, а хуже, потому и торопится.
Все было не так, и Убийца не знал, что было тому виной: люди, не в срок открывшие кокон, чужой Мир или он сам, отдавший свою кровь, ставшую для его господина не спасением, а ядом.
— Яда в твоей крови нет, — прозвучал за спиной незнакомый голос. — Но и всего, что ему нужно — тоже.
Идущий застыл ошеломленно, почувствовав ни с чем не сравнимую силу Хранителя рядом с собой — еще секунду назад ничего подобного не было.
— Даже не обернешься? — усмехнулся невидимый дракон. — Что ж, тогда так слушай. Внимательно слушай, потому как дважды повторять не стану…
Лар воспринял известие без радости. Надежда, вновь вошедшая в жизнь Ромара, не коснулась его даже тенью.
— Я не верю драконам, Ром. Больше не верю.
— Но его слова похожи на правду. Подумай сам, все сходится. К тому же, пожелай Гвейн убить тебя, он сделал бы это без затей.
— Кто знает? Мы для них не более чем игрушки. Но даже если он не соврал, мне не найти в этих краях эльфа в такой короткий срок.
— Хранитель сказал, что эльф есть, — улыбнулся Убийца. — И сейчас едет по дороге на запад, всего в нескольких парсо отсюда. Я перехвачу его и приведу сюда. Потом останется только уговорить его отдать кровь. А уговаривать я умею.
Сумрак с сомнением покачал головой, и орка рассердило его безразличие к собственной, уже однажды потерянной жизни.
— Я говорил тебе, что видел ее? — сказал он то, что давно собирался. — Так вот, ты неправильно рисуешь. Теперь у нее короткие волосы, они едва касаются плеч. И грустные глаза. И улыбки, которую ты помнишь, больше нет… Но ты изменился сильнее, Лар. Раньше ты знал, чего хочешь.
— Если бы это было так, всего этого не случилось бы, — послышалось из-под плотного слоя тумана. — Но ты прав. Если есть шанс, нужно его использовать. Шанс, но не выбор… Иди, найди этого эльфа. А когда вернешься…
Ромару показалось, что он хотел добавить «расскажешь о ней еще», но Сумрак смолчал.
