— Нет ничьей вины. Никто не может предсказать, как будут разворачиваться события. Всё отлично и большое всем спасибо, — я неудачно сел и рёбра противно заскрипели зацепившись друг за друга.
— Ну вот видишь, Изя. А ты переживал, что Лесник всех нас выебет, — Гюрза погладила знахаря по лысине.
— Меня бы он не тронул, — заметил папаша Кац.
— Вообще в последнее время твои желания, Изя меня настораживают, — пристально посмотрела на него Иштар.
— А что мне было орать, когда на нас посыпались эти имбецилы? Подобное я только испытывал, когда атомиты тащили меня в котёл с целью отварить на ужин, — проскрипел папаша Кац.
— Что они в тебе нашли? Я бы лучше засушила тебя к пиву, — отдавая фляжку сказала Немезида.
— Я был последним, но потом они передумали и стали меня откармливать, а тут и Лесник мимо проходил.
— Повезло тебе, дистрофик, — похлопала его по плечу Иштар.
— Мне да, а им нет, — гадко ухмыльнулся папаша Кац.
— Поздравляю, вы нажили себе достойного врага! — донеслось издалека. Мы оглянулись и увидели спешащего к нам мистера Хайда. — Цезарь не простит вам Молота.
— И что? Нам дать ему белую жемчужину, поблагодарить за встречу, прошедшую в тёплой и дружественной обстановке? — папаша Каца проскрипел несмазанной дверью, что означало у него смех.
— Или просто скинуть этот кусок говна вниз, чтобы все порадовались? — спросила Иштар.
— Пожалуй, ты права, Медея, — Гюрза подмигнула Немезиде, и они быстро ухватили гигантское тело за ноги и поволокли к ближайшей арке. Мистер Хайд замер с открытым ртом, я сидел на полу и тупо игрался с ребром. Нажмёшь здесь, косточка появляется здесь, а если надавить сюда, то оно вылезает с другой стороны. Как выключатель света, здорово! Девушки, пыхтя всё же доставили Молота к краю. Один хороший пинок завершил нашу плодотворную встречу.
— Катись к хуям, — Немезида отвесила по жирной заднице палача своей сталинидовой ногой и Молот ушёл со стартового стола за пределы Колизея на первой космической. Удар поистине был грандиозным и заставил такую тушу описать длинную дугу и приземлиться аккурат посреди дороги на радость всем мимо проезжающим. При падении он ещё больше расплескал содержимое своей головы. Понять по лицу кто это было невозможно, вместо головы на брусчатке покоился кровавый блин. Но Немезида постаралась и скинула следом за телом Молота и его колотушку.
— Вот это по-нашему! — обрадовался знахарь. — А чё? Он первый начал и их больше раза в три было.
— Сегодня герой дня Немезида, если бы не она… — я помахал рукой пытаясь подняться. — Пора валить отсюда. Кто-нибудь вызовите такси, а то мне трудно ходить.
— Вам совершенно незачем ехать к себе, — оживился мистер Хайд.
— Почему? — спросил Ким.
— Вам лучше на время исчезнуть и лучше из города. Предлагаю остановиться у меня, тем более здесь рядом. И уже от меня завтра направиться за драконом, как планировали, — предложил мистер Хайд.
— Можно и так, — согласился я.
Новости на утро нам принёс слуга мистера Хайда, тарг по имени Цика. Я так и не разобрался, был ли это мальчик или девочка. Бледный лысый с чернотой вокруг глаз и оттопыренными ушами. Рта он почти не раскрывал, нашёптывая мистеру Хайду на ухо и прикрываясь при этом ладонью. Но когда шеф одобрительно покачал головой и похлопал Цику по спине тот зарделся и улыбнулся во весь рот. Лучше он бы это не делал. Треугольные клинообразные зубы в два ряда и раздвоенный язык портили всё представление об этой жизнерадостной особи.
Новости были интересные. Через час после того, как мы покинули Колизей туда прибыл сам Цезарь с братвой. На позолоченной коляске, запряжённой крупным топтуном. Одет он был в красную с золотой каймой тогу, золотого венца правда на голове наблюдатель не заметил, но я уверен, что Цезарь долгими вечерами уже скрафтил себе подобную шляпу. Важно приблизившись к трупу соратника, он вздохнул, выражая соболезнование о преждевременной кончине гиганта. Сопровождающие его лица незаметно стёрли слезинки с суровых лиц сплошь забитые татухами. У одного из них на лбу наблюдатель заметил надпись МС-13. Какой необычный гость с северной Америки из Мара Сальватручо. Ко всему прочему он был с одним глазом, как сказал наблюдатель это Кривой, правая рука Цезаря. Прибыл в Улей уже с одним глазом, да так и остался. Сколько не пытались ему прорастить глаз ничего не вышло. Улей решил, что это ни к чему, хватит ему и одного. Постояв несколько минут над трупом Молота, Цезарь что-то шепнул Кривому и отчалил на коляске. Топтун, пока Цезарь прощался с Молотом, время даром не терял. Просунув язык сквозь намордник, он тщательно слизал мозги и кровь с брусчатки до которых успел дотянуться. Смачно отрыгнув, топтун понёс своего хозяина дальше по государственным делам.
