Оперативник контрразведки СМЕРШ попал в Улей.Улей пожалел об этом, ибо звали его Лесник.И пришёл Лесник и получили все…Страшная история о том как медленно, а порой и быстро умирало всё живое в Улье.
— Стоять! — солдат вышел из караульной будки и поднял руку с красным флажком. — Стоять, я сказал! Куда прёшь, курва. — БТР заскрипев тормозами остановился возле шлагбаума.
— Открывай ворота! За нами гонятся! — Евлампий показал свою изъеденную болотными испарениями рожу из люка мехвода БТР.
— Кто? — опешил служивый и на всякий случай вгляделся в пустынную дорогу позади бронированной машины. — Нет там никого. С тобой всё хорошо?
— Да? Значит отстали! — выдохнул Евлампий. — Жути натерпелись, кому рассказать.
— Оно и видно. Вы чьих будете? — вышел щеголевато одетый молодой человек с тоненькими усиками и тщательно уложенными волосами. В руках он держал револьвер и крутил его на пальце.
— Мы… эта, того! Из сатанария едем! Отстали мы, вот! — истерично поведал свою историю Евлампий, один глаз у него смотрел вправо, другой прямо. Волосы так вообще стояли дыбом. На грязном подбородке виднелись следы недавно стекавшей слюны. Всё это были последствия укуса медузы, которая клюнула его на прощание, когда он случайно высунул голову из люка БТР разворачиваясь от крепости атомитов.
— Откуда, откуда, позвольте поинтересоваться? — резким движением головы откинув длинную чёлку со лба спросил «красивый». — Ждали мы на днях один караван, так он так и не появился. А вы как смогли проехать?
— Так мы эта… того! — Евлампий лихорадочно копался в своём словарном запасе пытаясь убедительно соврать и при это краснел как девка, впервые снимая трусы. Из командирского люка показалась усатая голова полковника Пня и взяла на себя бремя переговоров.
— Боец, ты не обращай на него внимания. Его хорошенько контузило на трассе, — повёл дальнейший диалог Пень.
— То-то я смотрю, какой-то он у вас заторможенный. Уже было подумал, что он мне соврать собрался! Мы таких в Вавилон не пускаем! — предупредил ухоженный. — Так от какого каравана вы отстали говорите?
— Караван из Гранитного вышел три дня назад, разве не было его? У нас машина сломалась, пока починили чуть не поседели все. Кластеры вот-вот закроются, заражённые сверху на нас скалятся. Жуть! — Пень изобразил как скалились на него заражённые, чем вызвал нервный смех у солдата с флажками.
— Да вы счастливчики просто. Караван тот пропал! Полностью, так сказать, канул в пучине вод. Гранит нам сообщил, что следы обрываются где-то посередине и поворачивают в степь. Загадка природы, одним словом. А вы что же, на этом корыте сюда «долетели»?
— Ага, — кивнул Пень расплывшись в улыбке.
— Да вас в книгу рекордов записать надо. Ладно. Запрещённое чего везёшь? — хитро поинтересовался «красивый».
— Запрещённое, это что? — Евлампий поглядел на полковника Пня. У того от этих слов дрогнул правый ус.
— Не знал, что в Улье есть запрещённое. Или ты про черняшку? Нет, не везу. Вот только если этого дебила, но очень надеюсь, может его починят у вас, — пожал плечами Пень, кивнувший на Евлампия.
— Поверю на слово, — кивнул щёголь. — Вам для начала необходимо проехать в карантин. Слышал, контуженный? По указателям поезжай, там пройдёте ментата и тогда уже попадёте в город. Может быть… Да, на БТР без разрешения по городу ездить нельзя.
Солдатики посторонились, пропуская БТР и беседуя между собой.
— Бывает же такое! Невероятно, сломались на трассе и поэтому выжили, — сказал тот, что держал в руках красные флажки. — Кому рассказать!
— Ха, я таких историй знаешь сколько знаю? — небрежно бросил «красивый». Вот я как-то Кайдзю спугнул…
— Брешешь! — уставился на него солдатик. — Ну ведь опять на ходу придумал? Где Кайдзю, а где ты?
— Ну всё! Достал ты меня. Пойдём, расскажу, но учти я самому Горцу обещал язык за зубами держать. Так что, если проболтаешься, мне даже страшно подумать, что он с тобой сделает, — зловеще сказал «красивый».
БТР взревел двигателем и выдав чёрную струю выхлопных газов покатил дальше.
— Евлампий, ты дебил конченый, — прошипела из пассажирского отсека Иштар. — Я же сказала тебе, что мы едем из Санатория, стаб так называется. Какой на хер сатанарий, мудило? Чуть не спалил всех.
— Ты, братан плохо выглядишь после поцелуя медузы, — заметил Грязнуля. — Тебе бы клюквенного сока попить.
— Вы оба жутко воняете, зачем мы их только взяли с собой, госпожа? — фыркнула Жизель и прыснула на себя из дорогого флакончика духов. — Эти два дегенерата только воздух портят в кабине.
— Стопэ! Рули по прямой, — прошипела злющая Иштар. Она была весьма зла на всех. На атомитов, что облажались и сумели взорвать самих себя. На Лесника, который опять оставил её с носом. На то, что она вынуждена смотреть вместо космических пейзажей на Орбите у внешников, на это убожество окружающее её.
— Так эта, ментат, не? — сформулировал всё же мысль красный от взбучки Евлампий.
— Какой тебе ментат? — не выдержал Красавчик и заржал. — Ты рожу свою давно видел? Тебя же сразу пристрелят.
— Что делаем, госпожа? — шмыгнул носом полковник Пень.
