Дети начали локтями прокладывать себе путь в толпе, и когда Калеб оказался прямо за местом Титубы, он нагнулся, будто завязывая шнурок, и сунул мешочек под стул, в уголок, где сходились перекладины. Ханна, более хрупкая, с легкостью провернула тот же трюк со стульями Сары Гуд и Сары Осборн, и вернулась обратно к отцу. Натаниэлю, взрослому мужчине, было труднее, но постепенно и он добрался до обвиняемых. Стараясь не привлекать лишнего внимания, он начал читать заклинание, шепча чуть слышно, так, чтобы только заклинание сработало.
– Натаниэль Кэмпбелл, – низкий голос перекрыл шум, поднятый зеваками и девочками. – Ты тоже одержим?
Подняв глаза, Натаниэль поймал взгляд Джона Готорна, который был одним из судей, хотя юридического опыта не имел. Он был величав, и его голос прогремел в молельне, заполненной людьми, словно гром.
– Нет, сэр, – ясным голосом ответил Натаниэль. – Я молюсь, чтобы девочки оправились от колдовских чар.
Этот ответ, кажется, удовлетворил Готорна, и судья вернулся к допросу, а Натаниэль дочитал заклинание. Потом он присел на корточки за стульями и посмотрел на ладони обвиняемых: никаких меток. Довольный, Натаниэль отступил и подал знак детям выходить на улицу. Они возвращались домой через опустевшую деревню (большинство жителей все еще толпились около молитвенного дома).
– Судьи – глупцы, – заявил Томас. – Неужели им не ясно, что женщины не причиняют девочкам никакого вреда?
– И кто тогда виноват? – спросил Калеб.
– Отец, ты думаешь, они притворяются? – спросила Ханна.
– Не уверен, – отозвался Натаниэль. – Но эти три женщины точно не ведьмы. На их ладонях не появилось отметин. А значит, либо девочки прикидываются, либо на них действует что-то другое. Или кто-то другой.
– Но кто на такое способен? – спросил Томас.
– Думаю, нам придется подождать, чтобы узнать это, – ответил Натаниэль.
Меньше чем через неделю после слушания дела Томас и Калеб возвращались из Салема. Было уже поздно, и они решили сократить путь, чтобы засветло добраться домой. Земля, по которой они теперь шли, принадлежала Констанс Болл, высокой, вежливой и высокомерной женщине. Говорили, что она очень богата. Одни считали, что она в сговоре с французами и голландцами, и это приносит ей огромный доход. Другие же шептались, что все обстоит куда более мрачно.
Земли Констанс Болл раскинулись на несколько миль, окружая большой крепкий дом. Мальчики шагали быстро и осторожно, держась ближе к деревьям, так как знали, что вторглись на чужую территорию. Обогнув дом, они увидели фамильное кладбище семейства Болл. Как и во многих усадьбах, кладбище находилось на земле, принадлежавшей семье, но кое-что показалось Кэмпбеллам странным: на краю кладбища виднелись две разрытые могилы. Мальчики были уверены, что отец обязательно заинтересовался бы этим, поэтому подобрались ближе и увидели два надгробия, на которых были выбиты даты жизни. Кто-то выкапывал тела? Томас и Калеб сразу поняли, что нашли что-то важное. Оставшийся путь до дома они бежали бегом и увидели отца, который как раз выводил лошадь из ворот.
– Отец, мы должны тебе кое-что рассказать, – выговорил Калеб, упершись руками в колени и переводя дыхание.
– Не сейчас, мальчики. Нашли еще одно тело, – Натаниэль вскочил в седло. – Я должен проверить, не сломана ли у него шея.
– Мы срезали путь через поместье Констанс Болл и нашли две могилы, – выпалил Том. – Тела выкопаны. Все разрыто.
– Уверены? – спросил Натаниэль, нагнувшись к ним.
Мальчики кивнули.
– Ну, значит, у нас появилось еще одно дело, – сказал Натаниэль.
– Можно с тобой? – жадно спросил Томас.
– Вы промерзли до костей, а я вернусь очень поздно.
– Я бы хотел пойти с тобой, – уперся Калеб.
Натаниэль пожал плечами, усадил Калеба перед собой и тронул коня. Томас бежал рядом. Когда они подъехали к дому преподобного Пэрриса, Натаниэль велел мальчикам обойти здание. Он хотел убедить преподобного позволить ему взглянуть на труп, а если не получится, сыновья помогут ему сделать это по-другому.
Дрожа в темноте от холода, но сгорая от желания узнать о последних событиях, мальчики заглядывали в окна, до которых могли дотянуться. Натаниэль в доме разговаривал с преподобным Пэррисом.
– Преподобный, если можно, я бы хотел взглянуть на тело, которое нашли последним.
– Это исключено. Вы разве не видите, что у меня тут творится? – Пэррис развел руками, и вдруг сверху донесся женский крик. – Вы же знаете, что моя дочь и девочка-служанка околдованы этими мерзкими женщинами.
– Но женщины под стражей… Разве это не должно было помешать колдовству? – спросил Натаниэль.
Преподобный Пэррис уставился на него:
– Дьявол не сидит на месте! Он может быть где угодно, околдовать любого. В Салеме еще остались ведьмы, и я их отыщу.
– Я бы хотел вам помочь. Но я могу сделать это, только если увижу тело.
– Погибший был бродягой. Никто в городе его не знает. Зачем он вам? – отозвался священник.
– Но как же тогда Сара Гуд, Сара Осборн и ваша Титуба убили его? Если они с ним не знакомы, как они это сделали? Они ведь уже неделю как в тюрьме.
