Двадцать два года назад Сэм и Дин Винчестеры потеряли мать, которую погубила таинственная злая сила. Когда они выросли, отец рассказал им о демонах, которые таятся во тьме и бродят по проселочным дорогам Америки. А еще он рассказал им о том, как с ними бороться…В первой книге многотомных приключений братьев Винчестеров, «Никогда», Сэму и Дину придется иметь дело с привидением, осаждающим дом рок-музыканта в Нью-Йорке, и попутно расследовать убийство двух студентов в том же районе. В «Ведьмином ущелье» они отправятся в штат Аризона, чтобы разобраться с чередой кровавых преступлений в Большом каньоне. В третьей истории, «Остров костей», охотники встретятся на побережье Флориды с призраками давно почивших знаменитостей и жаждущими мести древними демонами.Борьба с нечистью отнимает много сил, опасна и непредсказуема, но братья никогда не сдаются.Действие книги «Никогда» разворачивается во время второго сезона между эпизодами «Блюз на перекрестке» и «Кроатон». События истории «Ведьмино ущелье» тоже происходят во время второго сезона, а события «Острова костей» – через неделю после восьмой серии третьего сезона «Очень сверхъестественное Рождество».
SUPERNATURAL
Nevermore by Keith R.A.DeCandido
Witch’s Canyon by Jeff Mariotte
Bone Key by Keith R.A. DeCandido
© О. Медведь, Е. Опрышко, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Посвящается великому Скотту Муни – в благодарность за музыку, которую я слушал большую часть детства
Джону, Джеку, Рэю, Дугу, Кэти, Дженис, Арлин, Кевину и другим свихнувшимся на
Вы подарили мне первый серьезный издательский опыт…
Эдгару Аллану По, который прожил сложную жизнь, но его революционные труды будут жить вечно…
И Бронксу, месту, где я родился и живу, месту, где я вырос, получил образование и которое до сих пор остается самым большим секретом Нью-Йорка.
Так держать!
Я слышал все, что происходит на небе и на земле.
Я слышал многое, что происходит в аду.
Холодный ноябрьский ветер растрепал волосы Джона Сэдера – видимо, в отсутствие родной матери сама мать-природа напоминала ему о том, что пора подстричься. Эмили Сэдер вернулась в Огайо, где было безопаснее и на десять градусов холоднее, чем здесь, в Бронксе. Если бы она увидела лохматые каштановые волосы сына, то, как всегда, поцокала бы языком и предложила бы позвонить парикмахеру – записаться на стрижку.
Джон мог бы назвать тысячу причин, почему ему нравилось учиться в Фордемском университете, но первой в списке стояло расстояние, отделявшее его от матери.
После длинного рабочего дня в типографии, находившейся на нижнем этаже Центра Мак-Гинли, они вместе с соседом по комнате, Кевином Байером, возвращались в квартиру, которую снимали за пределами кампуса. Оба были редакторами в любительской фордемской газете, выходившей дважды в неделю, и большую часть этого дня занимались подготовкой очередного номера к печати. Файлы ушли в типографию, и газета выйдет утром во вторник. Очень важно было опередить «Рэм», скучную официальную студенческую газету, – ведь декан предоставил им эксклюзивный материал.
Они быстро шагали через кампус, направляясь к тому выходу на Белмонт-авеню, который находился возле корпуса Мемориал-холла. Оттуда оставалось всего несколько кварталов до их крошечной, обшарпанной, захламленной, но безумно дешевой квартирки на Камбреленг-авеню.
Когда они вышли из кампуса, Джон откинул волосы со лба и сказал:
– Давай-ка поднажмем! Хочу поскорее попасть домой и переодеться к вечеринке.
– Какой вечеринке?
– У Эми, забыл?
Кевин поморщился.
– Чувак, у меня завтра лекция в половине девятого, я не могу.
– Забей, – пожал плечами Джон.
– Не вариант. Доктор Мендес надерет мне задницу. Серьезно, она проводит
На перекрестке Белмонт-авеню и Фордем-роуд пришлось подождать, пока загорится зеленый, – движение даже в этот поздний воскресный час было оживленным, на красный не перебежишь. До последнего курса Джон жил в кампусе, этаком зеленом оазисе академических знаний в самом центре одного из крупнейших городов мира. Ладно, не в центре – Бронкс расположен на самом севере Нью-Йорка, чуть выше Манхэттена и Квинса, и только эта часть города находится на материке. До того, как Джон впервые приехал в университет – он тогда был еще старшеклассником, – в его голове между Нью-Йорком и Манхэттеном стоял знак равенства. Он и понятия не имел о существовании других районов и был счастлив оказаться в одном из них, который сам по себе был куда интереснее, чем Кливленд, штат Огайо, целиком. Хотя резкая смена декораций до сих пор вызывала у него нечто вроде головокружения.
Территория университета была сплошь покрыта зеленью – газонами и деревьями – и застроена зданиями, старыми и новыми. Одни относились к девятнадцатому веку, когда университет был основан, другие появились тут в конце двадцатого века – и все это вместе создавало ощущение, что ты попал в один из сонных городков Новой Англии.
