Ингарек, услышав «нюхача», разом обмяк и покорно дал отвести себя в сторону. Не знаю, что уж такого сказал Азават, но великан полностью принял ситуацию и прекратил буянить. Анри, видя, что враг сдался и больше не кидается на него, гадко усмехнулся и предпринял попытку швырнуть в сторону великана нарезкой овощей, так «удачно» стоявшей на столе.
– Анри! – угрожающе крикнула.
Кондитер посмотрел на меня с ненавистью, будто это я самолично ввязалась в драку против него, но руку от блюда убрал.
– Из-за чего погром?
Анри, демонстративно молчал, сложив руки на груди. Я же переводила взгляд то с одного, то на другого. В голове у меня даже не укалывалось, как эти двое могли встретиться, не то что подраться. Тем более, что Анри обычно избегал конфликтов, вызывая этим мое одобрение, но сейчас на лице у кондитера расцветал синяк, а сам великан, естественно, не пострадал.
– Я жду! – повторила на всякий случай. А вдруг кто-то не расслышал?
– Это все.. из-за меня... – подала голос троллиха, вытирая слезы с лица ладонью, – простите, лея.
Понятнее не стало. Переглянулась с Азаватом. Похоже ему тоже не известна причина, не смотря на то, что он перекинулся с соотечественником парой фраз на певучем незнакомом языке. Ингарек молчал великан упрямо смотрел в пол, не поднимая головы, отвечал односложно и никак не прояснял ситуации.
– Я дрова с заднего двора приносила, а тут, Ингр... вызвался помочь.
Непонимающе посмотрела на Мусю. Не вижу связи. Великану конечно плюс, что он помогает троллихе, тем более если вспомнить отношение северян к своим соседям, но драка?..
– А Анри...
– Пустите, – дернул плечом кондитер, сбрасывая руку «котенка», – я лишь сказал правду. Что троллиху можно как вьючную силу использовать и тот факт, что она подстилка великана, не отменяет мужицкой силы этой твари.
Я ахнула и покосилась на Азавата. Откуда столько ненависти в адрес Муси? За все предыдущее время, что троллиха работает у нас, я не замечала какой либо агрессии в ее адрес со стороны домашних. Любопытство, опаска, подтрунивание, но не отвращение. Ведь именно это чувство прозвучала в столь «лестном» эпитете, которым одарил кондитер мою Мусю.
Великан закаменел лицом и я испугалась, что драка начнется по новой. По крайней мере, Ингарек снова подобрался, готовый к прыжку. А я... я не верила, что это говорит Анри! Он же дамский угодник, безобидный тюфяк. Как ему чувство самосохранения отказало, сказать такое при великане? Хотя, если вспомнить его поведение после известия, что я отдаю Ирну замуж, то такие слова можно предположить.
– Райс, – попросила «котенка», – отведите, пожалуйста, Анри ко мне в кабинет. Я хочу с ним побеседовать лично.
Вышибала кивнул и подхватил под локоток недовольного кондитера. Мужчина немного сопротивлялся, но против железной хватки Райса не пойдешь.
Я подождала пока Анри с конвоем скроется, и повернулась к своим сотрудникам. Мне как минимум нужная полная картина происходящего, чтобы понять – работал ли Анри у нас сегодня последний день или же эта вспышка гнева имеет под собой обоснованную причину и кондитер, извинившись перед Мусей, продолжит творить свои десерты.
– Амира, займите своих людей, пожалуйста. Муся, Ирна, Ингарек, я хочу услышать, что все-таки произошло.
– Я не специально, леечка, – прошептала Муся, втягивая шею в плечи.
Словно я ее ругать собиралась! Вот уж меньше всего верю, что добродушная троллиха могла чем-то вызвать такую дикую ярость со стороны кондитера. Скорее уж прямо сюда посреди кухни спустилась Ашур и самолично нашептала на ухо Анри всякие гадости.
– Из-за меня... Мы с Ингром весь проход заняли, пока дрова складывали, ромчик пройти не смог.
Перевела взгляд на великана, ожидая каких либо комментариев с его стороны. Может он заметил что-то странное? Молчит. Партизан несчастный. Непонятно, лишь из-за того, что Муся и Ингарек перегородили проход к поленнице, так взъярился кондитер? Не вижу криминала.
– Он казав, чтоб мы отошли, – коряво продолжила троллиха, как всегда коверкая речь, когда волновалась.
Ободряюще улыбнулась. А великан становился между тем все мрачнее, хотя, казалось, куда уж больше то? В животе как-то похолодело в предчувствии беды. Не знаю уж что тут произошло – но ситуация странная и почему-то мне не нравится.
– Инг казав, что поможет и отойдет, – еще тише добавила женщина, виновато пряча глаза.
– И? – поторопила Мусю.
Троллиха робела, терялась и коверкала речь, заставляя морщиться великанов. Стоило бы оборвать Мусю, чтобы сохранить остатки уважения со стороны северян, которые уже было почти восхищались достаточно правильной речи троллихи, что несомненно было ей в плюс, но так как никто кроме моей «охранницы» не мог пояснить произошедшего, приходилось терпеть.
– И Анри сказал... те слова.
– А я дал вашему человеку в морду! – с мрачным удовольствием на лице заявил молчавший до сих пор Ингарек.
Северянин поднял на меня глаза, словно ожидая угроз, ругани или осуждения. В одном он ошибся – Анри мой работник, но никак не МОЙ человек. А вот троллиха... целиком и полностью «моя».
