Дэн хмыкает, его рука скользит по ее талии, он целует ее в губы, медленно, нежно, как будто хочет запомнить каждый момент. Смотрю на них, и мое тело отзывается – не только желанием, но и чем-то глубже, чем-то, что я не знал, пока не встретил Алину.
Девушка отстраняется от Дэна, поворачивается ко мне, тянется к моим губам. Ее поцелуй сладкий, как тот мед, которым мы сегодня разлили, и я стону, чувствуя, как ее ладони скользят по моей груди. Углубляю поцелуй, жадно кусая губы.
– Макс. Ты всегда такой нетерпеливый?
– А ты всегда такая красивая, – отвечаю, Дэн смеется, его рука ласкает ее бедро, пока я снимаю с нее футболку, обнажая грудь, мягкую и теплую.
Она полная, соски уже твердые, наклоняюсь, облизывая их, чувствуя, как она вздрагивает подо мной. Дэн целует шею, его пальцы уже между ног Алины, она стонет, ее тело дрожит.
– Черт, Алина, – хрипит Дэн, голос низкий, полный желания. – Ты сводишь нас с ума.
Снимаю с нее остатки одежды, она тянет нас к себе, мы уже голые, ее руки ласкают нас обоих, и я чувствую, как мое тело горит. Член стоит колом, на головке капля предсемени, Алина ласкает нас, накрывая яйца ладонями, массирует их.
Дэн широко разводит бедра Алины, устраивается между них, входит в нее первым, медленно, позволяя ей привыкнуть, девушка стонет, цепляясь за его плечи. Я целую ее, мои пальцы ласкают ее клитор, она дрожит, стоны становятся громче.
Когда Дэн отстраняется, я занимаю его место, входя в нее глубоко, чувствуя, как она обхватывает меня изнутри, как будто создана для нас. Дэн ласкает ее грудь, засасывая сосок, кусая его, облизывая. Мы движемся в ритме, который принадлежит только нам троим.
Переворачиваю Алину на бок, не выходя из нее, девушка закидывает ногу мне на бедро, Дэн сзади, пристраивает член к ее попки, входит медленно, давая ей привыкнуть. Мы двигаемся по очереди, не проникая глубоко, но этого хватает нашей малышки и нам.
– Я люблю вас, – шепчет Алина, голос срывается, ее тело напрягается, приближаясь к оргазму. – Макс… Дэн… да-а-а-а… господи, я кончаю… а-а-а…
– Мы тоже тебя любим, – отвечаю, Дэн кивает, его рука сжимает ее талию. Мы доводим ее до оргазма, Алина кричит, а мы следуем за ней.
Наши хрипы и стоны смешиваются воедино. Мы отпускаем себя, тяжело дыша, Алина лежит между нами.
– Вы мои, – шепчет она, а я улыбаюсь, целуя ее в висок.
– А ты наша, только наша.
Мы лежим в тишине, слушая, как ветер шепчет за окном, и я знаю, что это – наш дом, наша жизнь, наша семья. Мы с Дэном много косячили в прошлом, но теперь все иначе.
У нас есть Алина, Марго, и будущее, которое мы строим вместе. Козловка стала нашим убежищем, и я готов защищать этот мир до последнего вздоха.
Лето в деревне расцвело буйным теплом.
Я стою у окна нашего нового дома, который Макс и Дэн построили для нас у самого леса. Лужайка перед домом утопает в золотом свете солнца, травы колышутся под легким ветром, а запах сосен и ромашек кружит голову, как в те дни, когда я впервые почувствовала себя желанной и живой рядом с этими мужчинами.
Пять лет назад я встретила их, а потом с ружьем в руках была готова прогнать, но теперь они – моя семья, моя жизнь, мое сердце.
Я стала женой Дэна – мне пришлось тянуть жребий, потому что я не могла выбрать между ним и Максом. Их любовь ко мне слишком велика, чтобы делить ее на части. Мое сердце принадлежит им обоим, и они приняли это, как приняли нашу Маргариту, нашу четырехлетнюю девочку, и нашего мальчика, который толкается в моем животе, напоминая, что скоро он станет частью этого мира.
Глажу живот, чувствуя его движения, улыбаюсь, глядя на Дэна, который учит Марго держаться в седле на маленьком пони. Ее темные волосы, унаследованные от него, а голубые глаза – точная копия Максовых – искрятся восторгом.
Она хохочет, когда пони делает шаг, а Дэн придерживает ее, его сильные руки такие нежные, что я невольно замираю, любуясь. Лицо, обычно строгое, смягчается, когда он смотрит на нашу дочь, и я вижу в его глазах ту же любовь, что он дарит мне каждую ночь.
Я ворчу, что Марго еще мала для верховой езды, но в глубине души я не могу отвести взгляд от этого зрелища – мой муж, мой Дэн, такой сильный и такой заботливый.
На мне свободный сарафан на тонких бретелями, он струится по телу, по округлившемуся животу. Грудь стала тяжелее, чувствительнее, и я невольно вспоминаю прошлую ночь, когда Макс и Дэн брали меня так.
Их руки скользили по моей коже, их губы шептали слова любви, и они довели меня до трех оргазмов, каждый из которых был как волна, сильнее предыдущего. Я касаюсь груди, чувствуя, как соски твердеют под тканью, прикусываю губу, пытаясь унять тепло, которое снова разливается по телу.
Я хочу их, всегда хочу.
Не замечаю, как Макс подходит сзади, пока его теплое дыхание не касается уха. Его голос, хриплый, полный желания, обволакивает меня:
– Малышка, ты выглядишь так, будто создана, чтобы сводить меня с ума, – шепчет Макс, и его руки скользят по моим бедрам, задирая подол сарафана. – Знаешь, как трудно смотреть на тебя и не хотеть прикоснуться?