И смолкнет звон мечей полностью

Взбодрившись и оправив на себе платье, Гвен пригладила волосы, сняла факел со стены и отправилась по темным коридорам в дальнюю часть донжона — она знала, что там, этажом ниже, находились покои капитана Грейва.

Подойдя к двери, Гвен собралась с духом и негромко постучала, но войти без позволения хозяина не посмела, терпеливо дожидаясь ответа. Он не заставил себя ждать — вскоре за дверью послышался шорох, а вслед за ним тяжелые шаги; дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая фигура, заслонившая собою дверной проем. Он, видимо, уже отдыхал — его пурпурная туника явно была надета наспех и сидела на его мощной фигуре кое-как, не перехваченная ремнем.

— Миледи? — растерянно произнес он и тут же преклонил колено.

— Встаньте, капитан. Я здесь неофициально. Вы позволите мне войти?

— Э-э-э… конечно, проходите, — ей показалось, что в голосе Грейва проскользнуло смущение.

Она мысленно усмехнулась, предполагая, что капитан испытывает неловкость перед ней за то, что не уделяет порядку в своей комнате должного внимания — Гвен знала, что мужчины частенько страдают подобной небрежностью, — и с любопытством скользнула взглядом по скромному убранству его покоев. Однако, к своему удивлению, ничего такого не заметила: наоборот, все вещи в комнате были на своих местах, бумаги на столе сложены в аккуратные стопки, широкий пояс с ножнами висел на стене у кровати на специальных крюках, лишь разобранная постель служила свидетельством того, что перед самым ее приходом он собирался отходить ко сну.

— Я надеюсь, вы простите мне мой поздний визит, — извиняющимся тоном произнесла Гвен, заглядывая в его глаза, кажущиеся темными в полумраке комнаты, освещаемой лишь тусклым пламенем свечи на его столе и светом ее факела.

— Вам не за что извиняться — в своем замке вы вольны ходить куда и когда угодно, — его голос был учтив, но Гвен уловила в нем необычно прохладные нотки.

Грейв спохватился и взял факел из ее рук, вставив его в железный обруч, вделанный в стену — свет пламени стал освещать комнату ярче, озаряя его крупную фигуру красновато-желтыми бликами и отражаясь дьявольскими огоньками в его глазах.

— О, не беспокойтесь, я ненадолго, — начала было Гвен, чувствуя, что все больше волнуется, — я лишь хотела сказать, что была неправа сегодня вечером. Я не стану требовать от вас участия в турнире, если вы этого не хотите. Признаю, это был мой каприз, но ваши чувства и желания для меня важнее, чем удовлетворение собственных прихотей.

Гвен видела, как при ее словах его грудь стала вздыматься сильнее и чаще — ее волнение внезапно передалось и ему. Она ощутила внезапную сухость во рту и невольно облизнула губы.

— Вы свободны от данного мне обещания, — торопливо добавила она, стремясь нарушить тягучую пугающую тишину вокруг них, — но это касается только вашего участия в турнире. Надеюсь, во всем остальном вы будете все так же преданы мне.

— Я предан вам всецело, леди Ройз, — его голос казался ей еще более низким и непривычно хрипловатым. — Благодарю вас за ваше великодушие.

— Что ж, доброй ночи, капитан, — вздохнула Гвен.

Она повернулась к стене и подняла руку к факелу, собираясь достать его из подставки и уйти, но ее вдруг перехватила мужская рука, осторожно, но крепко сжав запястье. От его дерзкого прикосновения у Гвен закружилась голова, а сердце в груди забилось еще чаще. Она медленно повернулась, не зная, гневаться ей или сохранять невозмутимость.

Он тотчас же отпустил ее руку и смутился.

— Простите, миледи… Я только хотел спросить…

— Спрашивайте, Грейв, — подбодрила его она, мечтая о том, чтобы кто-нибудь подбодрил ее саму.

— В вашей гвардии столько прославленных рыцарей, мечтающих отстаивать честь вашего знамени… Почему вы хотите, чтобы и я вышел на ристалище?

Казалось бы, в его вопросе не было ничего необычного, но Гвен совершенно растерялась. Она и сама не смогла бы объяснить, почему ей так хотелось увидеть этого странного мужчину закованным в латы, верхом на боевом коне, устремляющим копье в щит соперника.

— Возможно, потому что я верю в вашу победу, — нашлась она с ответом и вновь облизнула пересохшие губы.

Шумное дыхание Грейва сбилось.

— Но не тревожьтесь, я сдержу свое слово и не стану использовать власть, чтобы потакать своей блажи.

— Я буду счастлив биться за вас, — вдруг выпалил Грейв, и Гвен невольно улыбнулась.

В этот раз он сдался даже скорее, чем она рассчитывала. Она не могла скрыть своей радости, наблюдая за танцем желтых огоньков в его потемневших глазах.

— О… но я бы не хотела, чтобы это выглядело с моей стороны…

— Не стоит, леди Ройз, — перебил он ее, вновь позволив себе неслыханную вольность, — я уже сказал, что выйду на турнир.

Гвен некоторое время молчала, не зная, что сказать. Ее чувства разом пришли в смятение — она испытывала неловкость от того, что упрашивала его, радость от того, что победила, и какую-то смутную тревогу от того, как он смотрел на нее.

— Тогда, — ее голос также слегка сбился, и слова она произносила почти шепотом, — я не хочу быть в долгу. Услуга за услугу — вы вправе требовать от меня исполнения вашего желания.