Конечно, так и надо было сделать — тайно бросить противозачаточные, и все дела. Но в тот момент Лена Сокольникова не решилась. Наверное, и правда нет ничего лучше — квартирка в Испании, берег моря, покой; рядом человек, который тебе дорог и которого ты понимаешь, и так до самого конца. Зачем постоянно пытаться плыть против течения? Зачем мучить себя и добровольно лишаться ночного сна на пару лет, а потом еще на десяток — личной свободы?
Пришло лето.
К несчастью, наше большое, состоящее из нескольких подразделений семейство так и не смогло никуда выбраться. Причиной послужил Женькин муж Анатолий, тот самый приличный дядька. В середине июля, совершенно без особых на то оснований, он пару раз брякнулся в обморок. Все сразу забегали, срочно потащили на МРТ, энцефалограмму и, конечно, к очередному асрянскому профессору в Первый медицинский. Когда вокруг много медиков, народ быстро выучивает самые страшные слова — опухоль головного мозга, эпилепсия, а может, вообще, рассеянный склероз. Конечно, все обошлось; модный невролог подтвердил наличие переутомления на фоне неожиданно жаркой погоды. Поездка на моря оказалась не рекомендована в этот сезон. Никто не расстроился; здоровье, как говорится, важнее. Однако Женька сильно разволновалась по поводу инцидента, живо представив себе картину гордого вдовства с двумя маленькими детьми на руках, и потому решила получить от жизни полные гарантии дальнейшего спокойного существования. Решение оказалось необычным — в одну из пятниц она приволокла к Асрян весьма забавного персонажа. Даму звали Илона; около сорока с небольшим, высокая, худая, с огненно-рыжими волосами.
— Девочки, даже не знаю, как представить. Наверное, гадалка. А может, даже экстрасенс. Одно точно — самая дорогая в городе. Короче, гоните по четыре тысячи с носа.
Я и Оксана повели себя сдержанно и безропотно открыли кошельки; у Ирки на лице тут же появилось то самое выражение, когда на приеме появляется заведомо безнадежный клиент. Крайняя степень приветливости и внимания; однако деньги тоже отдала.
Встал вопрос о приватном месте, где каждый сможет остаться с чародейкой один на один. Ирка пожертвовала своей спальней; место как раз подходящее — тяжелые коричневые шторы, полумрак и тишина. Илона говорила и одновременно гадала на картах Таро; «консультация» одного человека занимала около часа. Тянули жребий — в итоге я оказалась предпоследней, Асрян в самом конце. Пока ждала своей очереди, решила, раз участвую в этом цирке, значит, задам пару вопросов из области: сколько у меня будет детей и где буду жить через десять лет; как скоро Катя выйдет замуж; ну и для разнообразия, сколько у нас будет внуков. Однако с первой же минуты дама начала говорить сама, просто посмотрев на меня и без всякой прелюдии. Рассказывала про красивое светлое помещение; про рыжеволосую девочку, рано уехавшую из дома, про большого сутулого мужчину в белой одежде, который смотрит вдаль печально и с надеждой. Я разочарованно терпела до конца сеанса, как вдруг монолог прервался прямым вопросом:
— Вы медик?
— Эээээ… ну да.
— Вот так просто, взяли и увидели?
— Ну, это дело хозяйское, как воспринимать. Или вообще не воспринимать. Вы расстроены?
— Если честно, не очень.
На том и закончили. Асрян зашла и вышла с выражением скуки на лице. В конце ради вежливости Илону пригласили выпить чаю, заплатили и поскорее выдворили восвояси. После ухода девчонок я задержалась на асрянской кухне. На часах около одиннадцати вечера, Ирка в состоянии диагностических раздумий попивала вино.
— Очень занимательная особа. Такое ощущение, погружена в роль без остатка.
— Ир, она очень интересную вещь выдала.
Я пересказала детали разговора о моих половых органах.
— Господи, Лен, ты что, серьезно?
— Серьезно тут только одно — она очень точно обрисовала УЗИ-картину эндометриоза. В принципе неопасно; хотя и правда очень распространенная причина бесплодия у теток старше тридцати.
— Послушай, эту картинку нетрудно в любом УЗИ-кабинете подсмотреть. Самое частое гинекологическое заболевание женщин с высшим образованием.
— В принципе да, но…
— Ну и все. А так, в целом — очень даже занимательное шоу.
Ночью я никак не могла заснуть. Как же я раньше не подумала об этом? Сколько бабусек живет сотни лет по деревням; гадают, заговаривают, бормочут что-то, склоняясь в темноте над больным, и никак это древнее дело не помирает. Только приобретает новые черты, меняет названия. Уже «Бозон Хиггса» открыли, а они все шепчут по углам и перед смертью передают все это шептание следующей бабке.
