После постигшего её разочарования Агафья перестала думать о любви. Но одинокому человеку трудно найти опору в этой сложной жизни. Вот и Агафье нужна была родная душа, которой в будущем она смогла бы передать свой великий дар. Вскоре на жизненном пути рыжеволосой красавицы появился достойный парень. Он был сыном председателя колхоза, которого односельчане за глаза называли кабанчиком. Однако, как не крути, официально Игорь Петрович все же числился ответственным должностным лицом и твердо стоял на позиции противостояния ведовству и суевериям. Ведьм и колдунов он считал бездельниками и шарлатанами. Отчасти он был прав, но, как известно, из каждого правила имеются свои исключения. Агафья слыла сильной целительницей, но переубедить такого самовлюбленного субъекта, как Игорь Петрович, не мог, пожалуй, никто из селян. Лишь один человек был непререкаемым авторитетом для этого самодовольного бюрократа и подхалима. Жители поселка Малиновское частенько вспоминали отца Игоря Петровича, не дожившего до своего восемьдесят шестого дня рождения. «Вот это был человек, – частенько говаривал плотник Кузя, – Петр Петрович был человеком властным, но справедливым. Он во всем любил порядок и своего единственного сыночка держал в ежовых рукавицах. Строгий родитель надеялся на то, что сможет сделать из Игорька хорошего человека. Однако тот быстро научился юлить и правдоподобно врать. В то время в руки таких вот скользких Игорьков не редко попадали бразды правления колхозами или совхозами. При жизни строгого родителя Игорь Петрович как-то еще задумывался о своем добром имени. Но после смерти Петра Петровича молодой председатель местного коллективного хозяйства быстро начал терять совесть. И теперь к его рукам стало прилипать всё, что плохо лежит. «Ох, и не хватает нашему бездельнику Игорю Петровичу железной руки его отца!» – сетовал плотник дядя Кузя. Вскоре пожилой мужчина должен был выйти за заслуженный отдых, и по этой причине мог позволить себе правдивые высказывания. С умудренным опытом плотником соглашались все селяне без исключения. Ведь в те добрые времена, когда еще был жив отец Игоря Петровича, дела в колхозе шли куда лучше, чем в нынешнее время. И не то, чтобы председатель колхоза «Искра» был не достаточно энергичным или пробивным, однако все то, за что он брался, ни разу не принесло ожидаемых результатов. Почему так происходило? В неудачах своего председателя селяне винили мать Игоря Петровича, которая была женщиной упрямой, импульсивной и, к слову сказать, ограниченной и не далекой. Когда Игорьку минуло четырнадцать годков, мать его Пелагея неожиданно для всех влюбилась в заезжего актеришку Григория Венедиктовича и уехала с ним в столицу. Правда через год распутница вернулась. Однако оскорбленный изменой супруги Петр Петрович жену обратно не принял и своего дозволения на её встречи с сыном не дал. Пелагея поняла, что дома ей совсем не рады и вернулась в Москву. Поговаривали, что в большом городе женщина все же нашла свое счастье, но то были просто слухи. А как там всё сложилось в действительности? Об этом ведала только Агафья. Да и было ли на свете хоть что-то, чего эта удивительная женщина не знала? «Одно слово: ведьма, – отзывался о её способностях председатель колхоза «Искра» каждый раз, когда в его портфельчике оказывалось то, чему там быть не следовало, – Агафья наша как будто и впрямь чует неправедное. Вон как губы-то поджимает. Доносить куда следует, такая точно не станет. Но, на всякий случай, держаться от Агафьи следует подальше». Любовь сына к прозорливой девице Игоря Петровича совсем не радовала. Агафья, точнее её осуждающий взгляд, начал преследовать Игоря Петровича в его ставших тревожными снах. Он даже подворовывать стал меньше. Такой папаша не желал брака своего сыночка Алексея с всезнающей ведьмой. А красавица Агафья и не стремилась к замужеству. Своего нежного воздыхателя она не жаловала и вообще старалась избегать малоприятных для неё встреч. Но они, тем ни менее случались. Ведь существуют и общественные места, без посещения которых обойтись просто не возможно! А влюбленный в Агафью Алексей уже не мыслил своего существования без общения с рыжеволосой обитательницей леса.
