К этому зрелищу я отнёсся спокойно, ведь в прошлый раз уже наблюдал его на обратном пути. Думаю, у основной изгороди квартала похожий принцип действия. Только, скорее всего, сама изгородь гораздо круче именно в плане защиты и оборонительных возможностей.
На поляне сидел мужчина. Точнее, полусидел-полулежал на традиционном уже покрывале и подушках. Множестве подушек. Ровно таком их количестве, чтобы удобно было опираться спиной и раскинуть руки, уложив их по бокам от тела.
Мужчина был высок. Цвет кожи имел чуть смугловатый. Волосы черные, густые, слегка вьющиеся небольшой «благородной» проседью возле висков. Черты лица, такие, какие называют «правильными». Широкие плечи, пропорциональное телосложение… и худоба.
Не крайняя, конечно, но болезненная. Чувствовалось, что раньше мужчина был кем-то вроде атлета, но… «каркас» остался, «масса» ушла.
А ещё были шрамы. И отсутствовал один глаз.
Шрамы на лице, и шрамы на теле, прикрытом только легкими светлыми штанами из даже на вид дорогой ткани.
А ещё было то, что замечаешь не сразу: пирсинг на теле. Много «серёжек» с достаточно крупными, размером от горошины до лесного ореха, камнями, приколотыми к телу в пересечениях тонких, едва видных линий сложной геометрической татуировки, нанесённой на это тело. По всему телу. И каждая «серёжка» представляла собой Артефакт, уж это я со своего места понять мог. Что делал, и каким рангом обладал каждый из них, не приблизившись, разобрать пока не получалось — слишком далеко, и слишком их много.
Но, если судить по количеству «серёжек» и этой татуировке — работа мужчиной была проведена большая, кропотливая, основательная и очень серьёзная. Времени, сил и старания на неё было потрачено куда больше, чем на то, что раньше стояло в теле Анны.
Мы вошли, мой взгляд тут же упёрся в повреждения мужчины, всё внимание переместилось туда же. Собственно, я даже не поздоровался. Впрочем, он тоже. Довольно необычная ситуация.
Через минуту разглядывания, когда взаимное молчание стало выходить уже за всякие рамки приличия, вмешалась Анна. Она вежливо кашлянула, привлекая наше внимание к себе.
— Здравствуйте, — первым сообразил и решил проявить запоздалую вежливость я, обозначив легкий уважительный поклон.
— Здравствуй, Иван, — ответил он, двигая только челюстью. Никаких поклонов или кивков. Вообще, за прошедшую минуту, он ещё ни разу не пошевелился. Это было достаточно неестественно, чтобы бросаться в глаза и цеплять внимание.
«Иван», — стало быть, разговор будет идти с Героем, поставившим на уши две Империи, а не с безвестным студентом-«Бытовиком». Что ж, на чисто, так на чисто.
— Фронт работы вижу, — решил дальше наглеть я, раз уж встреча как-то сразу не задалась. — Вопрос оплаты и мотивации открыт.
— А чего ты хочешь? — спокойно ответил он, никак на мою наглость внешне не реагируя.
— А что вы можете дать? — вопросом на вопрос, в лучших еврейских традициях отозвался я. И даже лицо постарался сделать пожаднее. Не знаю, насколько хорошо получилось — мужик всё одно отреагировал… никак. Ни одной мышцей лица даже не шевельнул, кроме тех, что требуются для движений челюсти.
— Деньги, земли, титулы, звания, ресурсы, Артефакты, власть, славу, — перечислил неподвижный мужчина. — Выбирай. Проси.
— Нет уж, — поморщился я. — «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами все предложат и сами всё дадут!», — цитата из не сильно мной любимого и уважаемого нудного Великого Романа Булгакова выскочила практически сама собой. Однако, юмора или пафоса фразы мужчина не оценил.
— Пришёл, предлагаю, даю, — таким же ровным голосом ответил мне он. Я тяжело вздохнул.
— Да не надо мне ничего от вас, — и двинулся ближе к нему, засучивая свободные рукава выданной мне рубашки. Очень, кстати, удобной и приятной на тело рубашки. Точь-в-точь по моему размеру, даже подгонять не надо. То же самое и к штанам относилось. Умеют же делать, когда хотят! Даже начинаю понимать, почему богатые люди предпочитают носить и использовать дорогие вещи. И дело, видимо, не только в статусности, показной роскоши и пускании пыли в глаза. Это — тупо удобно! Самому, что ли начать? Нет, ну правда? Не всё ж в «камуфле» и «берцах» ходить? Они, конечно, тоже, по-своему, удобны, но… довольно специфическое у них удобство. — Нус, посмотрим, что тут у тебя? — сказал я, присаживаясь рядом и возводя руки над его телом, над теми участками, где имелись рубцы, шрамы и пирсинг.
— Должен буду, — тихо произнёс мужчина, а в руке у него засветился и затем растворился шарик «ядра». Кажется, насколько я успел разглядеть, B-ранга. Хм, получается, Анна мою манипуляцию в прошлый раз заметила, и, что именно я сделал поняла. И мужчине этому рассказала, а он уже сам для себя какие-то выводы сделал. Что ж, их право.
— Ну, должен, так должен, — пробормотал я, уже полностью сосредотачиваясь на системе шрамов и Артефактов. — Не мешай. Сконцентрироваться надо.
Тот ничего не ответил, видимо, уже принял к исполнению моё указание. Что очень даже правильно с его стороны.
