– Ага! – Козя разбежался и, подпрыгнув, оторвал веточку от нависшей над тропкой ивы. Я едва заметно улыбнулся. Ну да – это мой совет! Хочешь подрасти – прыгай. Увидел ветку – подпрыгни, фонарь свешивается низко – опять подпрыгни и хлопни по нему ладошкой, козырек над подъездом – опять же подпрыгни и коснись рукой. Сможешь сотню раз в день подпрыгнуть – хорошо, двести – отлично, триста – вообще великолепно. Чем больше прыгаешь – тем выше вырастешь… Насколько все это правда, я не знал, хотя про подобную теорию не только слышал, но и читал. Был в СССР такой тренер прыгунов Виктор Лонский. Он разработал целую методику по увеличению роста. Для одного из своих учеников – Рустама Ахметова. И тот «напрыгал» себе 187 см, притом что рост его отца был 166, а матери – всего 162 сантиметра. Нет, одними прыжками там дело не ограничивалось – были и растяжки, и висы на перекладине, в том числе и вниз головой, и с утяжелениями, но главным были именно прыжки. Ну я и рассказал об этом Козе. А он загорелся.
– А сам-то чего не прыгаешь? – поинтересовался Козя, когда мы подошли к перекрестку с улицей Шацкого, на котором наши пути расходились. Козе было направо через парк на проспект Ленина, а мне налево, за стадион, к общаге.
– А зачем? – пожал я плечами. – Я и так – та еще дылда. Мне ведь только восемь лет, а я уже давно выше тебя на голову… Ну, то есть был. Сейчас-то уже поменьше.
– И чего? – ревниво протянул Козя. – А если бы прыгал – так и остался. У меня за полгода уже почти два сантиметра прибавилось. Я вчера мерил…
– Так сильно высоким быть тоже не очень-то и хорошо, – пояснил я. – И одежду на свой рост хрен найдешь, и макушкой за притолоки цепляться также хорошего мало. Все же двери и проемы рассчитываются на плюс-минус средний рост. Так что лучше я немного выше среднего буду. А это у меня и без прыжков получится. Сам же моего деда видел. Вот я где-то в него и вырасту. Может, чуть-чуть повыше. Акселерация ж…
– Это тебе повезло, – с нотками зависти произнес Козя. – А у меня все мелкие – и папка и мамка. Если не напрыгаю себе роста, то так и… Ладно – пока! – Он махнул рукой и рванул вверх по улице. Ну а я тоже прибавил ходу, устремившись в сторону стадиона.
В комнату я ввалился, когда папа и мама уже встали и убрали постель. Это приходилось делать сразу после подъема, потому как иначе даже завтрак накрыть было просто негде. Вот такая у нас была комнатка.
– Рома, давай быстро мой руки и садись кушать, – позвала мама, резавшая колбасу на разделочной доске, установленной прямо над раковиной.
– Счас, только в душ на минутку сбегаю, – прокричал я и, схватив свежие трусы и полотенце, выскочил из комнаты и понесся по коридору в душевую. Душевых кабинок в мужском отделении было всего три, так что вечерами в них выстраивались настоящие очереди. Но с утра там обычно было пусто.
Мама у меня добрая, но слегка того… авторитарная. Похлеще, чем бабуся. Ну да у бабуси было еще четверо сестер и братьев, а мама у моих дедуси с бабусей одна. Потому и слегка того, балованная… Привыкла с детства, что ее слово всегда самое главное. Ну почти. У бабуси в принципе не очень-то и забалуешь. Однако, когда ребенок один – такое временами случается… Но это я уже потом, когда у самого дети и внуки пошли, понял. То есть и особенности маминого характера, и откуда у них ноги растут. А в прошлой жизни в этом возрасте я у мамы почти по струнке ходил. Так она меня отдрессировала! Но в этот раз у нее с этим некоторые трудности. Потому как у меня свои планы, и все, что им мешает, я аккуратненько так купирую и сливаю…
– Ну что, сегодня опять в школу сам побежишь? – поинтересовался папа, когда я покончил с бутербродами и перешел к кипяченому молоку. Вот ведь странно, в прошлой жизни я его терпеть не мог, а сейчас пью с удовольствием. Я вообще многие свои прошлые привычки пересмотрел. Например, воду пью только кипяченую. Потому как в нашем городке она хоть и чистая и вкусная, но сильно минерализованная (оттого, кстати, и вкусная), вследствие этого у нас чуть ли не треть населения к тридцати годам обзаводится камнями в почках. Я сам в прошлой жизни от этого страдал. Как раз из-за нелюбви к кипяченой воде. Так что на этот раз решил поберечься смолоду… Вот только пенок по-прежнему не переношу.
– Ну да, а как еще-то? – удивился я. Папа был единственным, кто ворчал по поводу моей неожиданной для него самостоятельности. Но более-менее серьезно это проявлялось только в первый месяц после того, как они приехали. Сейчас он вроде как уже привык к тому, что я по всем моим «точкам» перемещаюсь самостоятельно. А их у меня уже три – то есть на самом деле четыре, но две, так сказать, совмещенные. Потому что секции гимнастики и плавания размещаются в здании бассейна. Или, если быть точным – спортивной школы «Квант». Ну а остальные две – это дом дедуси и бабуси, а также музыкальная школа, в которую я хожу уже почти год. С прошлой осени. Хм, тогда откуда этот вопрос?
– А если мы куда подальше переедем, тогда что делать будешь? – продолжил отец.
