Короче – мы не договорились. И даже присутствие родителей, подошедших ко мне, ему не помогло. Потому как я уже успел приучить их к тому, что все, что касается меня, – я решаю сам. В прошлой жизни я достиг этого уровня годам к девятнадцати, а может, и к двадцати двум. Но на этот раз все получилось раньше… Как бы там ни было, минут через двадцать второй тренер юношеской сборной, настойчиво попросив меня еще раз хорошенько подумать, наконец от меня отстал. А Ирина Алексеевна, проводив его взглядом, вздохнула и покачала головой:
– Ой, Марков, заведет тебя твой язык когда-нибудь туда, куда Макар телят не гонял. Ты вот только что очень осложнил себе задачу стать мастером спорта. Хотя с твоими данными ты мог этого достигнуть уже годам к четырнадцати!
Я усмехнулся:
– Ирина Алексеевна, да и пусть! Я же уже сказал, что не собираюсь в спортсмены подаваться.
– И зря. – Она рубанула рукой. – Все, что он тебе рассказывал, на самом деле реально – и сборная, и зарубежные поездки, и квартиру в Москве точно выделили бы… Ну где ты еще такого достичь сможешь?
– Там посмотрим, – легкомысленно отмахнулся я. Тренер снова покачала головой и, развернувшись, двинулась в сторону оставшихся ребят.
Я проводил ее взглядом. Н-да… зарвался я что-то. Засветился. Ну да ладно – остальные виды спорта, которыми я занимаюсь и собираюсь заняться, более субъективны. Никаких цифровых показателей там нет. Так что с ними точно будет полегче. Просто плавание надо будет бросить первым. Я планировал это сделать годика эдак через три, но, похоже, придется пораньше…
Всю дорогу домой я отбивался от попыток родителей узнать, за что меня оттаскали за ухо. Мать охала и попеременно то жалела меня, обещая кары и тем, кто это сделал, и тем, кто не уследил за ее чадом, то начинала отчитывать. Мол, раз оттаскали – значит, за дело, а коль за дело, так повинись и признайся, что натворил. А отец порывался развернуться и ехать разбираться с теми, кто посмел поднять руку на сына… Лишь на подъезде к городу мне удалось окончательно успокоить родителей. Да и то в первую очередь тем, что «маме в ее положении не надо волноваться». Она у нас на седьмом месяце. Носит мою младшую сестренку.
И, кстати, мы до сих пор живем в общежитии. Чем мама нас с батей регулярно попрекает. Увы, ни одной квартиры в «сталинке» пока не освободилось. Ну, или освободилась, но ушла кому-то более важному, чем семья простого инженера-теплофизика. Так что мы все еще ждем…
Как бы там ни было, а соревнования я выиграл. Так что сразу по приезде все отправились на квартиру к дедусе и бабусе – праздновать! У них в квартире была самая большая гостиная, в которой я как раз и ночевал, когда жил у них. Так что решили гулять там. Сразу по приезде женщины отправились хлопотать на кухню (в том числе и моя Аленка), мужчины расселись поиграть в преферанс, а меня пока выпнули погулять во двор.
Пацаны, как обычно, торчали на горке.
– Это кто это тебя так? – удивился Зема, уставившись на мое ухо.
– Да так. – Я махнул рукой. – С одним из судей во мнениях не сошлись.
Зема ошалело уставился на меня. Ну да – в это время и в этом возрасте взрослые еще абсолютный авторитет! Так что мое заявление подвергло всех в шок и взвинтило мой авторитет на невероятную высоту. Он поспорил со взрослым!
– И какое место занял? – поинтересовался Козя, когда народ чуть отошел от шока. То ли прыжки помогли, то ли просто акселерация сработала, но в свои десять лет паренек уже почти догнал по росту маму. Так что и в нашей компании он теперь не выглядел особенно мелким.
– Первое, – улыбнулся я. Народ восторженно загудел. Поспорил со взрослым и все равно выиграл…
– Так ты теперь перворазрядник! – восхищенно выдохнул Зема.
– Нет. – Я вздохнул. – По возрасту еще не прохожу. Первый разряд могут присваивать только с десяти лет. А норматив вроде сделал. Мне один мужик там сказал, что вообще едва до КМСа не дотянулся…
– Ну да ничего – еще станешь. – Козя зажмурился. – Вот завидую я тебе: вырастешь в чемпионы – по миру поездишь, по разным странам… Вот я мечтаю побывать в Венеции, – мальчишка плавно провел рукой по воздуху, – каналы посмотреть, гондолы, дворцы всякие…
Я хмыкнул. В прошлой жизни я в Венеции был три раза. Первый раз да – шок. А второй-третий – так, ничего особенного: огромные толпы туристов, грязь и плесень на домах и дворцах, дикие цены в тавернах и магазинчиках. Хотя посмотреть, конечно, есть что – от муранского стекла и до шикарного военно-морского музея в самом конце Славянской пристани. Вернее, там уже пристань называется как-то по-другому, но если идти по Славянской в сторону Садов Биеннале, то мимо не пройдешь. Ну и архитектура, конечно. Причем даже та, которая вся в плесени.
– Ничего, парни, посмотрим еще и на Венецию, – легкомысленно махнул я рукой. – Все посмотрим – и Дворец дожей, и Эйфелеву башню в Париже, и Мачу-Пикчу в Перу, и Ангкор-Ват в Камбодже. По всему миру поездим…
– Ну вот откуда ты про все это знаешь? – с явно чувствуемой завистью в голосе спросил Козя.
