Но поскольку эти слова услышал я, то их явно также услышало и большинство тех, кто стоял куда ближе к столу. В том числе и Жарабин, который мгновенно побелел. Потому как эти слова означали, что если он будет продолжать интриговать и настаивать на своем, ситуация мгновенно выйдет из узкого мирка тренеров и работников спорткомитета. Вследствие чего ему, вероятно, придется отстаивать свою точку зрения на куда более высоком уровне и перед теми, кого не получится купить посулами, обещаниями или просто запугать, как он скорее всего сделал с Ириной Алексеевной. Чем он ее запугал? Да кто его знает… Ну я же у нее не единственный ученик. А судя по тому, что Жарабин являлся старшим судьей на тех соревнованиях в нашем бассейне, да и здесь тоже явно не рядовое лицо, возможности нагадить у него также не рядовые…
Короче, закончилось все тем, что все обвинения в фальстарте с меня сняли и велели готовиться к следующему заплыву. Ага, готовиться – как плыть-то с таким ухом? Оно у меня покраснело и распухло.
Уже перед самым стартом ко мне подошел тот самый мужик, который сидел в центре судейского стола и к которому и Жарабин, и его оппоненты чаще всего обращались со своими аргументами.
– Ну что, правдорубец, как себя чувствуешь? – спросил он, осторожно взяв меня за подбородок и повернув сторону с покрасневшим ухом к себе. – Плыть-то сможешь?
Я покосился на стоявшего неподалеку угрюмого Жарабина, что-то тихо втолковывающего своему ученику, и пробурчал:
– Не дождется…
Мужик усмехнулся:
– Молодец! Хвалю! Так и надо – никогда не сдавайся. – Он хлопнул меня по плечу. – Ладно – иди на старт.
Во втором заплыве я пришел третьим. Не то чтобы специально – ухо действительно болело, но, если честно, вполне мог прибавить. Особенно когда притерпелся. То есть на второй половине дистанции. Да и на старте специально подзадержался и вошел в воду последним. Ну чтобы ни у кого сомнений не было… А вот на последнем выложился по полной. Так что на этот раз, чтобы выбраться из бассейна, пришлось-таки принимать помощь Ирины Алексеевны. Но зато мое первое место ни у кого никаких сомнений не вызывало.
После награждения ко мне снова подошел все тот же мужик и, отведя в сторону, похлопал по плечу.
– Молодец, не сдаешься – вижу, ты у нас настоящий боец! В связи с этим у меня к тебе предложение. Я хочу забрать тебя в Москву, в школу олимпийского резерва. Да, придется переехать в интернат, но зато ты практически автоматом попадаешь в состав юношеской сборной страны по плаванию. Не сразу, конечно. Пару лет придется поработать и доказать всем, а не только мне, что ты этого достоин. Но после этого перед тобой откроются просто огромные перспективы – зарубежные поездки, международные соревнования, все континенты… Например, в этом году юношеская сборная поедет на соревнования в Венгрию, Колумбию, Канаду и Австралию. И для тебя все эти поездки станут доступны уже лет с двенадцати!
– Это если покажу результат, – хмыкнул я.
– Покажешь, – уверенно заявил мужик. – Ты на сегодняшнем заплыве почти выполнил норматив кандидата в мастера спорта! И это в девять лет! Так что не сомневайся – сможешь. И я найду чем тебе помочь. – Он широко улыбнулся. А у меня засосало под ложечкой. Как же, знаем, чем помогать будете – химией… Я замотал головой.
– Спасибо, конечно, за то, что так в меня верите, но нет – не мой вариант. Я себя профессиональным спортсменом не вижу. Не мое это…
Мужик нахмурился.
– То есть престиж страны тебе побоку?
Я удивленно уставился на мужика. Престиж страны? Он понимает, кому это говорит? Да нет, блин, все он понимает… И говорит он это не столько стоящему перед ним мальчику, сколько окружающим, рассчитывая впоследствии надавить на родственников. И чего это он так в меня вцепился? Хотя-я-я… почти КМС в девять лет – это действительно круто. Это серьезная заявка на чемпионство, а то и на рекорды. Блин, вот надо же было так засветиться!
– Дядя, а вы кто? – Не то чтобы меня действительно интересовал этот вопрос, но пафос мужику надо было сбить. Да и вообще, чего это он – не представился, а уже наезжает…
– М-м-м… – мужик слегка смешался. Но о-о-очень слегка. А вот тон, которым он представился, был очень недовольным: – Кузовлев Семен Андреевич, второй тренер юношеской сборной страны по плаванию.
– Очень приятно. А я Рома Марков. И вот что я вам скажу: на престиж страны мне, конечно, не наплевать, но профессиональным спортом я заниматься не буду.
– Профессионального спорта в СССР нет, – отрезал мужик.
– Правда? – делано удивился я. – Ну тогда мне тем более стоит сначала приобрести какую-нибудь профессию, которая будет кормить меня и мою семью, а потом уже думать о спорте. – Я сделал паузу, окинул стоящего передо мной кра-а-айне насмешливым взглядом и продолжил ехидным голосом: – Ведь сейчас меня родители кормят, а как вырасту – на что жить буду?
– Об этом можешь не беспокоиться! – Кузовлев нахмурился. – Страна способна прокормить своих рекордсменов. И очень неплохо, кстати.
– И за чей счет? – Я ехидно прищурился…
