- Ты ее не потеряешь, - уверенно ответил Коул и смотрел прямо в глаза Джеку, который подошел ближе.
- Вот кто значит Малышка?! - говорил Свон и увидел кивок Коула.
Миллс повернулась и посмотрела заплаканными глазами в глаза отца Эммы, которые в миг высохли.
- Но я так понимаю, что вас это не устраивает?! - прошипела зло брюнетка.
- Кто ты, девочка? - проговорил спокойно Свон, - танцовщица? Шлюха? Зачем ты ей? Ей нужен муж, который подходит ей. В крайнем случае жена. Но достойная ее. А ты? Кто ты?
- Я - Реджина Александра Миллс. Да, я танцовщица, но я никогда не была шлюхой. Я люблю ее, а она любит меня и мне совершенно наплевать на ваше мнение и на то, что вы там якобы считаете. Я считаю, что достойна быть с женщиной за которую готова отдать жизнь, - Миллс с яростью в глазах говорила то, что думала, но это никак не отражалось на ее голосе. Сейчас ее самообладание сработало на все 100%.
- Ну жизнь ты отдашь. Но это не поможет тебе быть рядом с ней, - говорил холодно отец, и потом присел на лавочку возле палаты. Но тут до его уха доходят слова Реджины, и он вновь посмотрел на женщину, - как ты сказала твоя фамилия?
- Не повторяю дважды, - прорычала брюнетка, - вы можете меня убить, но тогда вы навсегда потеряете дочь.
- Имя твоего отца? - зло прошипел Свон, видя, как Миллс шипит в ответ.
Коул осторожно стоял в стороне и не смел даже слова вставить.
- Генри Миллс, - не понимая зачем, но ответила девушка.
- Генри, - протянул Свон и встал с лавочки, - ты дочь Генри и Коры Миллс? Нет. Этого не может быть, - Джек подошел вплотную к Реджине и стал осматривать ее очень внимательно.
Реджина вообще перестала понимать что-либо.
- Откуда вы знаете имя мамы?!
- Оттуда, - говорил Джек, - ты жива? Господи. Реджина, как ты жива? - голос Джека был совсем не властным, не холодным, не жестоким какие он был много лет. Он совсем сейчас был потерян и рад одновременно, хоть этого пока и не осознавал.
- Что вы имеете ввиду? Конечно я жива, - Реджина неосознанно начала коситься на Миллера, - может, вы объясните откуда вы знаете моих погибших родителей?
- Генри был моим лучшим другом, пока я не переехал в Вашингтон и не стал тем, кем я стал. Он помог мне в свое время. Реджина, я узнал, что он погиб в автокатастрофе. Вместе со всей семьей, - говорил Джек и по голосу было слышно, как ему это тяжело, - Я последний раз видел тебя, когда тебе было всего семь. Если бы я знал, что ты жива.
- Дядя Джек?! Это вы мне подарили белого зайца? - Реджина вспомнила доброго дядю, с которым дружил ее папа и который подарил ей ее любимого зайца, которого она сохранила до сих пор, - я не погибла.
- Да. Я дядя Джек, - говорил Свон и уже забыл начало их разговора и крепко обнял Миллс, - как же я рад, что ты жива.
С опаской обняв мужчину в ответ, Реджина даже не знала радоваться ей или нет. Когда погибли ее родители у нее не было поддержки, и она пыталась найти в документах отца адрес дяди Джека, так как не знала даже его фамилии.
- Мне очень жаль, что они погибли. Генри был моим единственным другом. Настоящим другом, - тихо шептал Джек, не выпуская Миллс из своих объятий и вспоминая свое так неожиданно нагрянувшее на него прошлое.
- Мистер Свон, - Реджина отстранилась, - я пыталась вас найти, но не знала вашей фамилии. Тогда все очень быстро свалилось, родители погибли, его партнер забрал фирму отца, я осталась одна.
- Если бы я знал. Реджина, если бы я только знал, что ты выжила. Мне сказали, что погибли все. И Генри, и Кора, и ты. Если бы я знал, я бы приехал, я бы вернулся за тобой, - говорил Свон, понимая и вспоминая всю ту боль, который он будучи уже взрослым самостоятельным и уже на тот момент жестоким человеком, испытал, узнав про смерть лучшего друга.
- Меня вообще не было в той машине, - сказала Реджина, - они были вдвоем. Сказали, что отец умер сразу, а мама через некоторое время. Мистер Свон, мне так их не хватает, - Реджина тоже забыла начало разговора, сейчас она вспомнила родных людей, которых потеряла. А сейчас ее любовь тоже в больнице и больше всего на свете она не хотела потерять и ее.
- Я понимаю. Я знаю твои чувства. Ведь я тоже потерял родителей, жену и сейчас очень переживаю за дочь. Реджина, прости, что меня не было рядом тогда. Но я есть сейчас и сейчас мы справимся со всем, - говорил уверенно Джек и вновь приобнял Реджину.
Коул в это время и вовсе отошел на несколько шагов, прекрасно понимая, а вернее даже сказать осознавая, что на одну огромную проблему в этом семействе стало меньше, а это не могло не радовать.
- Дядя Джек, я не могу ее потерять. Пожалуйста, позвольте мне быть с ней рядом, я очень ее люблю, - Реджина расплакалась, уткнувшись лицом в плечо мужчине.
