- Иди, поговори с Коулом, а я пока переоденусь, - повернувшись, Реджина оказалась очень близко к телу Эммы.
- Я подожду. Он не скажет ничего нового, - сглотнув от такого близкого расстояния, сказала Эмма, неотрывно смотря в карий взгляд.
- Хорошо, - Реджина отошла и, достав одежду из пакета, пошла в ванную переодеваться.
Эмма присела на диван и стала дожидаться Реджину.
Как только Миллс оделась, они вместе вышли из палаты и к ним с неизменной улыбкой подошел Коул.
- Мисс Миллс, прошу простить мне мой поступок. Это было крайне неэтично и не по-джентельменски, - у Коула было отменное настроение, и он не мог упустить возможности посмеяться. Вот только Свон, больше не оценивает его шуточки.
- Заткнись, Миллер! - не громко, без вызова, просто безумно холодно и стально остановила парня Свон и он, увидев ее взгляд, сразу убрал улыбку.
- Не трогай его. Мистер Миллер, ваш поступок ничем не обидел меня. Поэтому, не хотите ли вы прогуляться вместе с нами? – улыбаясь, предложила Миллс.
Коул посмотрел на Свон и та, закрыв глаза и вздохнув, кивнула.
- Да, конечно, Реджина, - согласился Миллер.
- Ну, тогда пойдемте?! Вы расскажите мне что-нибудь интересное? - посмотрев на не очень довольную Свон, спросила брюнетка.
- Смотря что вы подразумеваете под интересным? - улыбнулся Коул и вся троица вышла из больницы и направилась в прилегающий с клиникой парк.
- Я, конечно, понимаю, что Свон будет интересно послушать про дела в «Альтере», но можно вас попросить выбрать любую тему кроме этого клуба, - ответила серьезно брюнетка.
- Могу рассказать про другое детище Эммы, - предложил Коул. Свон тяжело вздыхала и старалась сохранить спокойствие.
- Давай, с интересом послушаю, - Миллс взяла под руку мужчину и посмотрела на блондинку.
Миллер опустил взгляд на руку и сразу увидел бинты, закрывающие порезы, а потом Эмму, которая совсем ничего больше не говорила, а просто шла чуть поодаль от Коула и Реджины.
- Года два назад у нас был заказ на полную компьютерную разработку баз всей прокуратуры Нью-Йорка. Мы полгода работали над этим проектом. Всю компанию направили на разработку, потратили несколько миллионов долларов и сделали. Сделали им такую базу, которую до сих пор русские агенты не смогли даже на 10% взломать, - усмехнулся Коул, - правда пришлось тогда забыть что такое дом и выходные, а некоторым, - Коул посмотрел на Свон, которая продолжала так и идти за их спинами, смотря в сторону, - и что такое сон.
- Я так понимаю, она единственное, что любит в этой жизни это работу, - констатировала Миллс, - Коул, вы давно с ней знакомы?
- У нее просто нет ничего кроме работы, Реджина, - совсем тихо сказал Коул, так, чтобы Эмма не услышала, а потом уже ответил на следующий вопрос, - с 16 лет.
- Коул, из-за своего характера она не хочет ничего обрести, - немного с грустью сказала Реджина и посмотрела на Эмму.
- Ее, как она тебя, когда-то сломали. Причем настолько, что она стала тем, кем стала. Но у вас есть одна единственная разница. Ты захотела умереть, чтобы все остановилось, а она выбрала совсем другую жизнь, другой характер, другое мировоззрение, - тоже тихо говорил Коул и также обернулся и увидел, как Эмма уже шла в нескольких шагах от них и точно не слышала их разговор.
- Коул, я захотела остановить ее. Если бы меня не стало, она бы оставила моих друзей в покое. Если бы она трогала только меня, я не пошла на тот шаг, на который пошла.
- Реджина, давай я тебе скажу, а ты поймешь меня, - предложил Коул, и Миллс кивнула, - после договоренности с Янгому, она пришла ко мне в кабинет с такой улыбкой и таким воодушевлением, что я тогда окончательно понял, что она к тебе чувствует непросто симпатию, а любовь.
Здесь мужчина посмотрел на Эмму, которая уже не шла за парочкой, а присела на лавочку и отвернулась в совсем другую от них сторону. Коул вздохнул и остановился, призывая остановиться Реджину, и посмотрел ей в глаза.
- Она хотела подарить тебе этот клуб. Хотела, чтобы ты стала хозяйкой. Чтобы вы начали сначала. Ведь после той истории в «Альтере» она тебя не доставала? Не заставляла 5 часов танцевать? Не вызывала твою подругу для издевательств? Нет. Она просто приходила в клуб и любовалась тобой. Пойми, у нее сложный характер. До истории с тобой она никого кроме меня к себе близко не подпускала. Со всеми держала на себе маску стервы. Бездушной, беспощадной, никому не верящей. Она любит подчинение, она не любит непослушание. Это у нее было и до той истории, про которую она сама если сможет, расскажет. Но вот после это обострилось настолько, что ее боялись все в Нью-Йорке. Никто не мог даже слова сказать против. А если смог, то она уничтожала его. Всех уничтожала, кроме тебя. Тебе она хотела открыться. И пусть так, как умела. Но поверь, ты задела ее. Ты достучалась до той частички Эммы, которую она, наверное, уже и сама не помнит.
