Он не договорил, и Лена почувствовала, как ее сердце пропустило один тревожный удар, затем еще один… И почти остановилось.
- Что?.. – с придыханием проговорила она.
Андрей же лишь покачал головой, не желая отвечать.
- Ничего. Это я так… - отмахнулся он. – Скажи лучше, что сама тут делаешь?
Лена напряглась, что не укрылось от взгляда Андрея. Его глаза недовольно сощурились, а губы сжались в тонкую линию.
- Я здесь с мужем, - сказала Лена после непродолжительной паузы.
Андрей ничего не ответил, молча разглядывал ее.
Невысокая, по сравнению с ним и его почти двухметровым ростом, так точно. Она всегда едва доставала ему до плеча. Красивая, по-прежнему самая прекрасная девушка на свете. Светлые локоны собраны в высокую прическу, открывая лебединую шею и красивые скулы. Обнаженные руки с тонкими запястьями и длинными пальчиками с ухоженными ноготками. Темно-синее платье облегает стройную фигурку, как вторая кожа. И выглядела она так, словно сошла с обложки журнала…
А вот карие глаза… грустили. В них читалась боль.
И это отозвалось в сердце Андрея собственной нестерпимой болью.
- Ты не хочешь быть здесь, - сказал Андрей без предисловий, чем поверг Лену в шок.
Лена вновь напряглась, передернула плечами, сильнее сжала ножку бокала. Нервничает…
Оглянулась назад, для того чтобы найти глазами мужа, как предположил Андрей. Боится?!!
И, по-видимому, нашла, так как тут же поджала губы и опустила глаза, словно провинившаяся девочка. Обернулась к Андрею, но, не глядя на него, проронила:
- Прости, Андрей, но… мне нужно идти.
- Идти? – Андрей и сам удивился своему голосу, звучавшему так непривычно хрипло.
Лена вновь бросила косой взгляд в сторону, и Андрей проследил за ним. Но так ничего и не увидел.
- Да, - проговорила она и подняла на него глаза. - Я была рада тебя увидеть! - искренне воскликнула она. - И буду рада, если мы встретимся вновь.
Андрей кивнул, словно на автомате, глядя на ее растерянные карие глаза, метавшиеся в поисках того, на чем можно заострить взгляд. На чем угодно, но только не на нем – Андрее!
- Я тоже… - выдавил Андрей из себя.
Лена сделала шаг назад, увеличивая между ними расстояние, как тогда, десять лет назад, в парке, на лавочке, под кустом орешника. И Андрею захотелось приблизиться к ней, чтобы та пропасть, что уже разделяла их, не стала роковой бездной.
Но он устоял на месте, а Лена отошла от него еще на шаг.
Как тогда, когда она не удержала его, когда уходил он.
- Всего доброго, Андрей, – проговорила Лена, заглянув ему в глаза.
- До свидания, Лена, - машинально проговорил Андрей, не узнавая свой голос.
Она еще несколько секунд стояла напротив него, словно бы борясь с желанием остаться, а потом покачала головой, натянуто улыбнулась мужчине на прощание и поспешила прочь.
Едва девушка скрылась в дверях, Андрей поднес бокал с шампанским к губам и осушил его одним большим глотком.
Макс нашел ее почти сразу. Потому что отлично знал, где она может находиться.
Почувствовав, как внезапно проснувшаяся в нем совесть задрожала в груди гулкими ударами сердца, Макс ощутил острое разочарование, граничащее с неприязнью. К самому себе.
Зачем он привел Лену сюда?!
Ей не нравилось данное мероприятие. Все здесь было чуждо ей. Она улыбалась натянуто, отвечая фальшивыми улыбками на не менее ложные улыбки и пожелания всего наилучшего, и старалась не вступать в беседы, которые сопровождались бы градом неприятных ей вопросов, и двигалась она скованно, словно бы мысленно рассчитывая каждый свой шаг, чтобы не допустить ошибку или не нарваться на замечание или очередной неприятный вопрос. И прятала глаза, чтобы их выражение не выдало ее с головой.
Уже через десять минут после того, как они переступили порог зала, Макс пожалел о том, что принял приглашение и привел жену с собой. Нужно было оставить ее дома.
Она не просила его об этом, да и не попросила бы, ведь это была его Лена! Но ему следовало заметить ее состояние еще тогда, когда она грустно улыбнулась ему и кивнула, когда попросил ее надеть его любимое платье. Или когда она, немного помедлив, словно бы собираясь что-то сказать, остановилась в дверях, оглянулась назад, а потом посмотрела на него. Он не обратил внимания на ее взгляд, поторопил ее, потому что они опаздывали, и поспешил вниз, подхватив ее под руку.
Сейчас он отчаянно ругал себя за такую оплошность. Ему следовало заметить. Он должен был видеть.
Лена молчала всю дорогу, и он, как последний дурак, проигнорировал ее молчание. Она всегда была слишком тихой и спокойной, он к этому уже привык. И это молчание было в порядке вещей…
Но… неужели он не мог заметить, как нетерпеливо и нервно она сжимала тонкими пальцами сумочку?! Как скованно держалась в машине?! Как напряжена была ее спина, словно натянутая струна?! Или как она обернулась к нему, решив что-то сказать, а он перебил ее и сказал какую-то глупость?!
Нужно было повернуть машину назад и ехать домой. Чтобы избавить Лену от необходимости играть роль, которая причиняла ей боль.
Но он понял это уже слишком поздно. Когда уже не мог бы просто так уйти.
